Хочу остаться собой

Встав в нескольких шагах от злюки, спокойно стал ждать.

Она ещё надо мной поизгалялась, хохоча до слез и обзывая, похоже, всякими нехорошими словами, а я продолжал спокойно ждать. С каждой секундой силы у меня прибывали и прибывали, так что я смог даже выпрямиться по-настоящему и стал в некое подобие боевой стойки, чем вызвал у злюки новый приступ смеха и комментариев. Я продолжал ждать. Наконец ей это надоело, и она решила со мной немного поиграть. Сделала несколько пробных ударов – я отбил. Ещё несколько – я снова отбил.

Хмыкнув, она пошла в атаку уже по-настоящему. Количество и сила ударов всё время нарастало, но я их отбивал. Отскочив ненадолго, она уже одобрительно что-то сказала и снова бросилась в атаку, ещё увеличив скорость. И тут я начал работать обоими мечами, и ей сразу стало не до смеха. Несколько минут мы рубились на равных, а потом я почувствовал, что не такая уж она и крутая. Я начал видеть её ошибки, что скорость её ниже. А потом я сам пошел в наступление, и она уже не могла ничего со мной поделать. Выбив её меч, я приставил свой к её горлу. Все замерли. Ну что ж, теперь поиграем. Отступив назад, я позволил ей схватить меч, и бой снова начался. Опять выбив её меч, я настолько осмелел, что бросил ей уже один из своих. Зашипев как змея и показав в оскале такие же большие клыки, как и у первой вампиршы, она тут же бросилась в атаку. А у меня началось упоение боем. Всё было легко и просто. Уже одним мечом я начал гонять её по арене и скоро снова выбил у неё оружие. Самоуверенности у неё поубавилось, но сдаваться она явно не собиралась. А меня всего распирало от избытка сил. Я указал на её кинжал, а сам, отбросив меч, поднял валявшийся на земле чей-то пояс и стал похлопывать им себе по заднице. Сначала она не поняла моих действий, затем не поверила моей наглости, а затем, рыча от ярости, бросилась на меня. Но мне уже было всё равно. Перехватывая блоками с ремнём её руки, я несколько раз повалял её по земле, при каждом удобном случае шлёпая ремнём по заднице. Для неё каждый такой шлепок был хуже удара мечом, и она всё больше теряла над собой контроль. В очередной раз замотав ей руки, я отобрал кинжал и, вздернув ей руки, потискал за грудь (очень хорошую, кстати). У злюки от бешенства снесло крышу, и она шла на меня уже без всяких изысков, оскалившись, с одним только желанием – загрызть. Уклонившись, я проскользнул ей за спину, заблокировал руки и, откинув её голову, припал губами к шее.