Рыцарь-Инженер

Мужика как бетонной плитой придавило, он аж присел, с ужасом глядя на нашу парочку, я же ещё несколько секунд посмотрев в глаза парню, убрал ствол обратно ха пояс, картинно прокрутив его и одновременно устанавливая предохранитель.

– Фу-у-ух, – блонди, облегчённо выдохнул и пробормотал. – Я уж думал смерть моя пришла…

 Я промолчал.

– Да шож это делаеца то! – заорал торгаш, хлопая ладонями о толстые ляжки. – Посредь бела дня! Среди честного народу, бандиты жисти лишають! Стража да сделайте…

– С каких это пор, дорожные разбойники взывают к страже? – играя искреннее удивление спросил мой самозванный напарник-подчинённый.

– Я… разбойник? – ахнул купец и приготовился заголосить во всю свою лужёную глотку, но я не дал ему этого сделать, заодно перехватывая иннициативу.

– В не только уже повредили имущество «моей» нанимательницы, – жёстко оборвал его я. – Но и отдали приказ своим людям, нанести ему непоправимый вред…

– По торговым законам нашей Империи, подобные действия в отношении конкурента на тракте или его ответвлениях, приравниваются к разбою на дорогах, – произнёс блондин, в руке которого появился метательный нож.

– Но… но… – совсем растерялся торгаш.

– Или, вы можете выплатить «моей» нанимательнице отступные, в размере рыночной стоимости её пострадавшего имущества, выкупа, предусмотренного «Дорожным кодексом» для бандитов, не совершивших тяжких преступлений и сумму недополученной прибыли за продажу товаров, захваченных у разбойников, – произнёс уже я.

Мы с парнем довольно уважительно переглянулись, а затем посмотрели на стражников.

– В… всё как вы и сказали господа, – проблеял один из них, косясь на пунцового от ярости купца, магия, показанная блондином – признак благородного происхождения, был для них куда как страшнее нежели гнев какого-то там торгаша. – Взять…

– Я заплачу! – провизжал купец, прижимаясь к своей телеге.

– Ну тогда быстро. И уберите уже свою телегу куда-нибудь! Не мешайте проезду госпожи кролика! – рыкнул блондин, а я сделал суровое лицо и положил руку на рукоять «Эллоры».    

Спустя несколько часов, мы втроём сидели за столиком лучшей таверны, в этой большой деревне. Ну – как втроём, из крольчихи, которую звали Лулуяся и которая как оказалось была совершенно из другой деревни нежели Мисилиси, словно бы выдернули стержень.