Рыцарь-Инженер

Нет, конечно можно гордиться, что за это время, особенно по началу, мне довелось облобызать огромное количество сисек порой очень даже красивых женщин. Вот только всё остальное нельзя было назвать иначе как издевательством над личностью. Особенно смену подгузников, а точнее пелёнок, которыми эти варвары пользовались вместо обычных памперсов.

Эти годы, проведённые в травоподобном состоянии личинки человека, может быть и пролетают настоящих детей незаметно, но для моего сознания тридцати двух летнего мужика, были настоящей пыткой.

У меня не было никаких развлечений, кроме каких-то там деревянных погремушек, плюс к этому, если я делал что-то что выходило за рамки понимания взрослых о том, как должен вести себя малыш моего возраста, вокруг начиналась натуральная паника.

Так, ещё не умея ходить и нормально разговаривать, я держа детские «музыкальные инструменты» в своих непослушных ещё грабалках, думая что меня никто не видит, устроил концерт одного актёра, подвывая себе в такт, что-то из русского рока.

На шум прибежали слуги, первой услышала меня как-раз моя сиделка – та самая синеволосая с заячьими ушами, затем взволнованные родители… дошло до того, что из ближайшего храма некой богини Эллидии примчался священник, с целью изгонять из ребёнка местного лорда вселившихся в него демонов.

Но всё это я узнал, когда подрос, в те же годы мороки со мной у новых родственников было хоть отбавляй, а в роскошной шевелюре Мисилиси, той самой зайце-крольчихи, прибавилось множество ранних седых волос.

И ведь не сказать, что я был хулиганом, нет, как раз наоборот! Просто тараканы в моей голове имели строго определённый и совсем не местные национальные корни, что было скажем-так очень необычно для окружающих.

Рос я в те годы в общем-то не один… после устроенного мной «концерта» из одиночной кроватки постоянного заключения меня переместили в другую «камеру», где уже содержались родившиеся в том же году, но чуть позже меня, дети Мисилиси.

И вот, вопрос.

Так вот – проблем матери, они доставляли в разы больше моего. А странным окружающие – считали меня.

Особенно после того, как я, начав более-менее ходить, решил форсировать процесс собственного развития.