Рыцарь-Инженер

– Напомню, что знакомы мы от силы несколько дней.

– Это ты Эсток, знаком со мной меньше недели, – ухмыльнулся парень. – А я знаю тебя с самого детва. Или ты думаешь, что соседи не заметили и оставили без внимания взлёт уровня жизни на твоих землях или сумасшедшую карьеру их формального главы, которую он сделал в двенадцать лет. Нет… многие, в том числе и мой отец, после войны рассчитывали на то, что феод д’Вергри придёт в упадок и тогда можно будет оторвать от него кусочек пожирнее.

– Да, – хмыкнул я, – было дело… Пара идиотов даже решилось на нечто подобное.

– Их основная проблема была в том, что, дав вам время захиреть, а себе поднабрать силёнок, они внезапно столкнулись с тем, что просто не могут воевать с вами. Просто не знают, как. А ещё эти ваши пограничные деревни, которые мгновенно пустеют, а затем в лесах появляются эти… как их… Пар’тиедзаны. Которые грабят и разоряют армейские обозы, убивают фуражиров и устанавливают калечащие лошадей и людей ловушки, а затем бесследно исчезают, растворяясь в лесах.

Знал бы Сауриал, сколько сил и нервов, я потратил, став десятилетним маркизом при маме регенте, чтобы сломать покорный фатализм собственных людей перед военными акциями соседей и не превратить их в живущих разбоем и убийствами бандитов. Сколько настоящих боёв с Вердом и мамкой я выдержал, прежде чем доказал им свою точку зрения – заключающуюся в том, что: «Люди – главная ценность феода!»

Можно лишиться всего, но, если есть те – кто готов изо всех сил трудиться, дабы восстановить и приумножит утраченное – ты всегда останешься победителем.

Основная же и казалось самая главная проблема – как сделать простолюдинов лояльными себе и не превратить крестьян в бандитов, почувствовавших вкус лёгких денег, взятых с большой дороги.

Я её решил. Немного не элегантно, но зато очень действенно. Во-первых, равноправным распределением ресурсов в послевоенные годы по «всей» территории феода, в том числе опираясь и на свободные активы компании моей матери.

Во-вторых, введением очень суровых, я бы в прошлой жизни сказал, что тоталитарных законов для населения сведённых в Уголовный и Административный кодекс, поддерживаемых институтом «Шерифов», срисованным с «Дикого Запада». А в-третьих, банальной бесконечной, промывающей мозги пропагандой.