Рыцарь-Инженер

Ещё когда я был в «ползунковом» возрасте, дочки Милилиси уже не давали мне проходу в нашем общем манеже, ну а когда я начал выбираться из него на свои «тренировки», злорадно закрывая пузатую мелочь в клетке, они, пуская слюнявые пузыри, висели на прутьях вольера, хлопая на меня своими огромными глазищами.

 Я повернул в ближайший коридор и немного ускорился. Цоканье тоже зачастило, а когда я перешёл на бег, так и вовсе переросло в дробный стук каблучков по мраморному полу.

Убежать то от них я конечно мог, немудрёное это дело запутать двух приставучих малявок, вот только.

На меня почти в упор смотрели две куколки, в миленьких платьицах, стилизованных «аля-горничная». Аналиси – унаследовавшая от отца зелёные волнистые волосы и кошачий хвост, а от матери длинные кроличьи уши. И Накалиси – кошкоухая синеволоска с кроличьим хвостом.

Если не обращать внимания на «звериные» различия, сёстры были близняшками, так что будь они людьми, а не демибистами, их, наверное, очень трудно было бы отличить друг от друга.

Обе они числились моими «личными горничными», хотя толку от этих пятилеток было не много. 

Я сделал шаг назад. Парочка дружно приблизилась ко мне, синхронно с правой ноги. Я шагнул вперёд, сёстры настолько же отступили.

– Так… – я потёр переносицу. – Что? Опять?

– Эсток! Дай нам задание! – бойко пропищала Аналиси.

– Во-первых – доброе утро… – произнёс я.

– Доброе утро господин Эсток! – слегка покраснев хором ответили девчонки и низко поклонились.

– Вот-вторых, вы разве сейчас не должны помогать Мисилиси? – нахмурился я.

– Но это скучно! – надулась Накалиси, куда как более стеснительная нежели сестра, но при этом отличающаяся очень непростым характером.

– Мы горничные господина Эстока! – гордо произнесла зайцеухая Аналиси.

– Вам же опять попадёт! – покачал я головой. – Я слышал вчера, что ваш папаня замочил с вечера розги…

Девчонки побелели, и их ощутимо затрясло.

– М-м-мы г-г-горни… – замямлила синеволоска, на глазах которой проступили слёзы.

– Спокуха девчонки, – я подошёл к сестричкам, и положил руки им на поникшие плечики. – Своих в обиду не дадим! Тем более, что розги насколько я знаю, заготовили для провинившихся конюхов.

Малышки дружно выдохнули с облегчением. Я же мысленно крякнул.