Доктора вызывали? или Трудовые будни попаданки

Все здесь было оформлено в мягких желтых тонах, окна прикрывали тяжелые портьеры, натертый до блеска пол блестел. Мысли в голове путались как нити, а сердце глухо стучало вместе с утекающими секундами. Наконец перед нами распахнулась деревянная дверь, и я увидела того самого нейта Алиуса.

Им оказался недовольный мужчина лет сорока пяти с раскрасневшимися от жары щеками. Чем-то он напомнил заместителя нашей заведующей — скандального человечка, который вечно ко всем придирался. Черный камзол его был застегнут на все пуговицы, а сканирующий взгляд, которым он окинул нас с Ликом, сразу мне не понравился.

— Сначала пусть войдет мальчишка! — гаркнул маг. — А вы ждите в коридоре.

Сглотнув, Лик начал приближаться к нему маленькими шажочками, и в этот момент дверь захлопнулась прямо у меня перед носом.

Ожидание тянулось бесконечно долго. Я напрягала слух, пытаясь понять, о чем они разговаривают, но из кабинета не доносилось ни звука. Боже мой, лишь бы этот противный маг не навредил моему мальчику, лишь бы ему позволили развивать свой дар! Я холодела, когда представляла перед собой Лика со взглядом, полным боли из-за разбитых надежд.

Наконец, дверь распахнулась. Меня не надо было приглашать, я как штык встала на пороге, отважно шагнула внутрь, глядя в глаза нейту Алиусу. Покрутила головой, но Лика нигде не увидела. И лишь вторая дверь в дальнем конце кабинета не позволила хлопнуться в обморок. Наверное, он прошел туда, но почему мне не дают с ним увидеться?

Маг проследил за моим взглядом и холодно произнес:

— Потом встретитесь с мальчишкой.

Ноги сами понесли к обозначенному месту. Только сев напротив Алиуса, я почувствовала, как голова проясняется, а с мозга словно стекает вязкий морок. Должно быть, он умеет манипулировать чужим сознанием!

— Что с Ликом? Где он?

Маг вздернул бровь и постучал пальцами по столу.

— Только не вздумайте врать, как это делал ваш мальчик.

Этого еще не хватало! Что такого наговорил Лик? Показалось, будто душа покидает тело и парит под потолком, взирая на меня, растерянную, подавленную, и на властного нейта Алиуса. Как бы я ни настраивала себя и как бы ни храбрилась, в глубине души все равно оставалась маленькой девочкой, которой только предстоит научиться быть сильной.

Во рту стало сухо, и я сглотнула.