Прошка Лебеда и жезл некроманта

Последнее наставление инквизитора напомнило что-то из Высоцкого. Батя любил крутить аудиокассеты со старыми записями, когда возился с машиной в гараже. Прошка, как правило, бегал рядом и, хочешь не хочешь, а в тексты песен вникал.

«Будут вещи предлагать, отвернись. Своего добра, мол, завались». Володя, пришелец из того же мира, наверняка, эту песню тоже слышал.

— Но самое главное, — вкрадчиво заметил инквизитор. — Не разочаруй ее ничем. Не оскорби. А то же ведь, не они тебя порешат, так батюшка-царь накажет.

Прошка кивнул.

— И еще! — заметил воевода. — Ты там про награду говорил? Так вот решили мы, что не гоже тебе в казарме жить. Не мальчик уже.

— А где? — изумился Прошка, которому идея с оплодотворением королевы нравилась все больше и больше. — Не уж то обратно к Марьяне?

Воевода и инквизитор переглянулись.

— Увы, — пожал плечами вояка. — Марьяна тебя брать к себе отказалась. Но мы другое жилище разыскали. Небольшое, но уютное… Избушку.

— На курьих ножках? — решил пошутить Прошка.

Его собеседники снова переглянулись.

— А хоть бы и на курьих, — заметил инквизитор. — Тебе какая разница? Нет, ты не думай. Она туда-сюда не скачет. Старая уже. На одном месте все больше. А как бабка в свою харчевню съехала, так и вовсе затосковала.

— Избушка, она хоть и избушка, а чувства у нее тоже есть. Поживи. А? — попросил воевода, как будто был выбор.

— Вообще-то я птиц не очень… — решил набить себе цену Прошка. — Но за ради вас, ладно.

— Там, от речки недалеко, — махнул рукой воевода. — А переезжать хоть сейчас можно. Бабка ее не запирает. Только не затягивай. Дел еще сегодня пруд-пруди.

— Это какие еще дела? — напрягся Прошка. — То есть какие, кроме оплодотворения?

— Ну ты чудной человек, некромант, — ухмыльнулся воевода. — Ты же к королеве в железках своих не пойдешь? Такие дела в доспехах не делают. Неудобно. Мы тебе новый наряд сладим.

— А еще помыться бы не мешало, — скромно заметил инквизитор и отвел глаза.

Замечание друга Володи, которое буквально можно было перевести, как: «Помойся, от тебя воняет!» задело за живое. Прошка и сам рад был бы начинать каждое утро с душа. Так дома, учитывая комплекцию и повышенную потливость, бывало и раза по четыре в день плескался, но тут такой возможности не было. И душей не было. Баня была.