Прошка Лебеда и жезл некроманта

Дружинники гуляли по-гусарски, лакая вино из глиняных кувшинов, заедая все это нехитрой снедью. Прошка, первым делом, накинулся на последнюю. Пареные овощи, на которые он в своем мире и не глянул бы, показались некроманту самым дивным в мире яством. А варенная бледная и облезлая курочка, почти без мяса, давала сто очков форы безвкусной каше, которой он набивал свой массивный живот последние дни.

Впрочем, как показалось, габариты его заметно уменьшились. Веревку, которой подвязывались штаны, уже пару раз пришлось затянуть потуже.

Тем не менее, выглядел Прошка, по-прежнему, солидно, опережая в габаритах любого из дружинников. Когда почувствовал, что наелся, какое это прекрасное было чувство, налег на вино. И тут уже перед глазами блаженно поплыли красные круги.

С дружинниками познакомился по ходу дела. Один представился, как Даздрацарь. Прошка, поначалу, воспринял озвученное имя, как шутку, но вовремя прикусил язык, вспомнив, как там, в своем мире после революции детей называли и куда более странными именами.

Чего стоит всем известная Даздраперма? Или куда менее популярное Агитпроп. Второго звали проще — Казимир. Должно быть поэтому, Прошка старался чаще обращаться именно к нему.

— Ну как там у вас в дружине? — интересовался он заплетающимся языком. — Оклад нормальный?

— Чтоб я так жил! — восклицал Казимир. — Ой! Я ведь так и живу.

И все ржали, как кони. Когда веселье дошло до точки, Даздрацарь ухнул железным кулаком об стол.

— Пора по бабам! — сообщил он. — Тебе, Прошка, какие больше нравятся?

— Мне русалки! — честно признался в умат пьяный некромант.

— не обещаю, — отозвался дружинник. — Но что-нибудь подберем. Айда наверх, пока всех не разобрали!

С этими словами троица не без труда оторвалась от своего круглого стола, который за последние пару часов стал для них родным, и, покачиваясь из стороны в сторону, зашагала к лестнице, ведущей на второй этаж. Преодолев препятствие в виде стремительно уползающих из-под ног ступеней, они оказались в местном подобие борделя, которое дружинники окрестили не иначе, как «Бабчарня».

Заведовала «Бабчарней» уже известная Прошке Яга. Завидев дружинников, она раскинула свои костлявые руки в стороны.

— Даздрацарь, Казимир, милости прошу. А кто это с вами такой важный? Лицо знакомое.

Прошка изо всех сил старался сохранять концентрацию внимания и не качаться, от того был похож на надутого индюка.

— Прохор Палыч! — представился он зачем-то по-старому. Так, как было здесь не принято.