Прошка Лебеда и жезл некроманта

Заходи в любое время. А пока… Держи ухо в остро. И не косячь, я тебя умоляю, не косячь… — должно быть в сотый раз напомнил хозяин башни и разжал ладонь. Сел за свой стол. Взял в руки перо. Отвернулся.

В этот момент дверь тяжело со скрипом отворилось. На пороге стояли дружинники.

— Вы когда стучаться научитесь? — гаркнул инквизитор.

— Да мы это… — замямлил сонный Агафон. Похоже за то время пока некромант находился в башне, дружинники успели прикорнуть.

— Ай, ладно, — махнул рукой инквизитор. — Видите этого… В общагу.

Сдайте Марьяне. Пусть комнату выделит. Скажите, я велел.

Дружинники синхронно растянули физиономии в улыбках, и прихватив под локти Прохора Палыча, который очень неважно стоял на ногах, потащили вниз по лестнице. В ладони у некроманта покачивался полосатый жезл. А портупея с сигаретами и зажигалкой так и осталась лежать на столе инквизитора. Следак Володя сгреб предметы из своей прошлой жизни в охапку и сунул в тайник. Кроме них там находился старый кнопочный мобильник, синяя форма с погонами, да ксива.

На тот случай, если когда-нибудь удастся вернуться домой. Туда же он убрал недопитую бутыль самогона.

— Больно? Да? — допытывался по пути к общежитию Яшка. Прохора Палыча с большим трудом затащили на коня.

— Сам не видишь? — устыдил младшего Агафон. — Человек вон еле на ногах стоит. Хорошо, что жив остался. Отпустил отец-инквизитор — стало быть полезным счел. Нужным. Слышь, а тебе какой разряд дали?

— Третий, — буркнул проваливающийся в сон некромант.

Яшка присвистнул.

— Мощно. Я со второго начинал. Это за какие такие заслуги?

— А ты не завидуй, — буркнул Агафон. — Он жизнь твою спас. А ты говоришь за какие такие заслуги…

— Да это я так, — усовестился молодой дружинник. — Просто понять пытаюсь, как у инквизитора там все работает. По какому принципу назначения происходят.

— По такому, — заметил Агафон. — Что не твое это собачье дело. Вот будешь в башне сидеть, тогда по своим принципам разряды раздавать будешь. Хотя куда тебя убогому?

Яшка обиделся и замолчал.

Агафон тоже пребывал не в лучшем расположении духа. Шутка ли? Третьи сутки на ногах. А утром опять на дежурство. Смену никто не отменял. Зато Прохору Палычу было хорошо. Даже очень хорошо, но недолго. Снова дико захотелось жрать. Тем временем, подошли к общежитию.

Прохор Палыч поднял глаза и увидел в отдалении высокую деревянную стену в изразцах. Справа и слева от многочисленных окошек болтались ставни. Стекол не было. Видно, не изобрели еще. Оно и ладно.