Прошка Лебеда и жезл некроманта

Между тем, голова его то появлялась над водой, жадно глотая воздух, то погружалась на глубину. Агафон опустил арбалет.

— Водяной, бродяга. Опять шкодишь? — завопил он.

Рядом с молодым дружинником, который все также барахтался в толще воды появилась зеленая, с тиной вместо бороды, морда. На вид старик. Опухший, а разве в воде могло быть иначе? Глаза грустные, озабоченные.

— А что он меня поносит? — заскулил Водяной. — Я за разве его трогал?

— Пусти его, — попросил Агафон. — Это он по глупости да неопытности.

Не хотел обижать.

— Не хотел? — Водяной уставился на кочующего вверх и вниз Яшку.

— Не хотел… — пробулькал тот. — Прости.

— Простить, конечно, можно, — согласился старик. — Только вот настроение поганое. У вас горячее есть?

Прохор Палыч и сам бы не отказался от горячего. За всей этой нервотрепкой он и не приметил, что сутки пребывает без приема пищи. А это с его комплекцией, как не гляди, рекорд! Но Водяной, по всей видимости, ввиду имел нечто иное. Агафон вздохнул.

Извлек откуда-то деревянную фляжку, заткнутую пробкой, и бросил ее в воду. Старик впился в сосуд взглядом. К тому, будто мотор приделали. Фляжка заскользила по волнам и очень скоро нырнула в зеленую руку. Не теряя ни мгновения, Водяной выдернул пробку и с упоением залил себе в пасть содержимое.

— Алкаш, — едва слышно буркнул себе под нос Агафон. Прохор Палыч догадался. Это был спирт, водка, самогон, или что-то в этом роде. — Водяной! — обратился дружинник к старику. — Яшку то верни.

Небрежное движение зеленой руки, и фигура молодого дружинника, как фляжка минутой ранее заскользила по волнам. Разве что в обратном направлении. К берегу. Схватившись за земную твердь, он откашлялся. Потом на корточках, видимо не желая оставаться в воде ни минутой более, засеменил в сторону своих спутников.

— Наглотался? — миролюбиво заметил Агафон.

— Наглотался.

— Значит, пронесет, — сделал вывод старший дружинник.

— Обязательно пронесет, — согласился младший.

— А ты говоришь, купаться… — обратился он к Прохору Палычу.

Водяной, меж тем, опорожнил сосуд и бросил его на берег.

— В следующий раз больше бери, железяка, хренова! — выругался он заплетающимся языком и уже собрался погрузиться обратно в реку, когда старший дружинник его окрикнул:

— Слышь, Водяной?

— А!

— А у меня еще есть! — сообщил Агафон.

— Иди ты! — не поверил своему счастью старик.

— Точно есть, — подтвердил дружинник и подошел к коню.