Обидеть каждый норовит

Задумавшись о том, чтобы прирастить ему ноги, девочка решила, что немцы аглицкие — сущие дикари, потому красоты не поймут, так что придется пока ходить пешком. Итак, дом… Небольшое двухэтажное строение производило впечатление некоторого запустения и совсем капельку — страха, сконцентрированного в комнате девочки. Родителей дома еще не было, и, как каждая уважающая себя женщина, Яга принялась готовить обед в своем понимании этого слова. Вернувшиеся родители приняли активность девочки за чувство вины.

— Что ты натворила? — грозно, как ему показалось, произнес отец девочки, немедленно повиснув на пороге кухни между полом и потолком.

— Ну что за люди, ни тебе здрасти, ни тебе раздеться… — поинтересовалась Яга у мерно помешивавшего борщ половника. — Я тут, папочка, — ехидно добавила девочка, подчеркнув слово «папочка», — узнала, что ведьмой страшной являюсь. Так что ты теперь будешь вежливым, это доступно?

— Что ты себе позволяешь, паршивка! — закричал мужчина и резко замолчал по причине отсутствия ротового отверстия.

А Яга внимательно посмотрела на него и еще раз вздохнула.

— Чар-то навертели, ироды, — произнесла она, снимая понаверченное, в результате чего мужчина слегка изменился внешне и потерял сознание. Упасть-то он не мог, потому как висел. — И не родитель, интересно… — пробормотала девочка, мановением руки отправляя тело куда-то в угол, чтобы не висело на проходе. — Впрочем, потом разберусь.

— Миона? — мать девочки вошла в дом спустя почти час. — Что-то случилось?

— И эта не здоровается, ну что ты будешь делать, а? — половник занимался тем, что наливал исходивший вкусным паром борщ в тарелку, а нож как раз нарезал хлеб.

— Ты, мамочка, раздевайся, да к столу садись, — ответила Яга. — Беседы беседовать будем, раз уж на тебе чар нет.

— Ты знаешь… — как-то устало констатировала женщина, принявшись снимать пальто. Мистера Грейнджера она пока еще не видела. — И что теперь?

— Теперь ты мне расскажешь, кто это, где мой родитель, и схре… — едва удержавшись от басурманской речи, юной девице не приличествующей, девочка закончила: — Что именно здесь происходит?

Вид висящего в углу мужчины миссис Грейнджер несколько озадачил, так же, как и вид аккуратно заплетенной дочери, поглядывавшей на нее с каким-то гастрономическим интересом.

Переведя взгляд с девочки на мужчину и обратно, женщина посчитала единственно верным в данной ситуации упасть в обморок, на что Яга только вздохнула и приступила к трапезе — кушать хотелось, а гости в обморок повадились.