Обидеть каждый норовит

— Ты очнешься в теле мальчика сразу после того, как его… — Тринадцатая всхлипнула. — До школы будет год… ну да ты разберёшься, да?

— Еще бы, — Добрыня улыбался так, что, казалось, кожа треснет. — Давай, вселяй! — в следующее мгновение картинка мигнула.

— Никогда не думала, что скажу такое, но мне жалко Британию, — заметила появившаяся женщина в черном. — Особенно магическую.

— Ну те-е-етя Смерть… — протянула малышка, будучи немедленно поглаженной.

— Ладно, доставай попкорн, поглядим, — предложила Смерть.

— Хоть не так скучно будет.

Тринадцатая открыла проекцию мира, создав удобную скамеечку и три больших стакана с попкорном, пояснив в ответ на удивленный взгляд женщины в черном:

— Ну тете Магии же тоже интересно…

Часть 2

Сознание вернулось моментально. Ощутив лицом нечистоты, а телом руки нечестивцев, не поинтересовавшаяся, как умерла девочка, Яга рассвирепела. Дрожащие от вожделения руки куда-то исчезли, заменившись каким-то скулежом, а девочка медленно распрямилась, движением руки стирая с лица не слишком приятно пахнущую жидкость.

Медленно обернувшись, Яга обозрела окрестности: вокруг нее на полу сидели и скулили от боли отроковицы и отроки, видимо, и желавшие ее убить. Руки у них по локоть отсутствовали, кроме того, сдвинуться с места сидевшие явно не могли.

Осмотрев себя, девочка обнаружила задранную юбку, спущенное белье, что было сразу же неправильно интерпретировано сильно разозленной славянской нечистью, мановением руки приведшей одежду и белье в чистое состояние, ну и подтянула последнее, конечно.

Ощупав копну своих волос, Яга вздохнула, в результате чего копна встала дыбом, чтобы затем составить из себя две аккуратные косички.

— Так-то лучше, — заметила девочка, обратив свой взор на вызвавших ее гнев. — Значит, убили девочку… А мотив?

— Из-за тебя нам попало, хотя я говорил, что это он виноват, — показал культей на другого юный убийца. Почему-то лгать он не мог.

— Я вас сама заложила, — произнесла недавно плакавшая девочка.

— Но мне не поверили.

— Крысы, значит… — хмыкнула Яга. — Так тому и быть: вы будете говорить всегда правду, а за убийство останетесь без левой руки на веки вечные. И помнить будете только то, что едва не убили девочку!

Что-то грохнуло, обнаружившие появление правой руки отроки и отроковицы с визгом покинули помещение уборной. Яга задумалась, не была ли она чрезмерно мягка с убийцами, приводя себя при этом в порядок и изучая память ребенка.