Урок седьмой: Опасность кровного наследия

И ледяная буря мгновенно прекратилась. Как выяснилось, мы стояли на зеленой травке, собственно на внутренней территории школы Искусства Смерти. Шагах в десяти от нас находился сам лорд Эллохар, вдалеке под стеночкой жались испуганные адепты Смерти, шестеро несчастных проваливших испытание стояли в разных позах — девушка с золотыми кудряшками застыла в момент нанесения удара ныне невидимому противнику, юноша из вампиров стоял воздев руки к небу, так что сразу стало ясно кто здесь Хемвар, двое парней стремительно отжимались, у одного счет был двадцать шесть (цифры над ним вспыхивали) у второго двести восемьдесят четыре.

— Слезы прекратили, сопли намотали на кулак и свалили! И учтите, адепты, повторный неуд на зачете, и я… расстроюсь.

После этих слов все задрожали. И провалившие испытания, и те, кто у стеночки сжался, а парни с отжиманиями раза в три ускорились и теперь цифры над ними менялись молниеносно.

А я не выдержала и шепотом спросила у Риана:

— А что будет, если Эллохар расстроится?

— Да всякое может быть, — весело ответил лорд директор, — это-то и пугает, фантазия у Эллохара безгранична, как и его чувство юмора.

Директор школы Искусства Смерти медленно к нам повернулся, махнул рукой своим, чтобы исчезли — и толпа адептов понеслась к дверям учебного корпуса, а сам мрачно поинтересовался:

— Свечку подержать некому?

Я растерянно посмотрела на Риана, но магистр ничуть не обиделся, просто спросил:

— Уже знаешь?

— Да, — магистр направился к нам, — с утра был во дворце, перекинулся парой слов с Алсэром.

Одна я ничего не знаю?!

Заметив мой недоуменный взгляд, Риан пояснил:

— Было покушение на Алсэра.

— Как? — я просто причин не понимала.

Вспыхнуло синее пламя.

Когда всполохи огня угасли, мы все оказались в кабинете Эллохара, чуть ли не под облаками, и ответил мне именно он:

— Риате, помнишь твою догадку про человеческих женщин? — он прошел, сел в кресло, указал нам на оставшиеся, и, закинув ногу на ногу, лениво продолжил: — Я проверил.

— А причем тут свечка? — спросила я, садясь в кресло.