Книга третья. Усердная жадность

– Ты оскорбил меня!? – неверяще взвился эльф, мацая бледной дрожащей лапкой лук, – Да мы…

– Я тебе сейчас вот этими руками жопу раскрою на уровень плеч! – взъярившийся старикан теперь как никогда напоминал главаря якудза, со всеми этими горящими глазами, оскалом желтых крепких зубов и багроволикостью лица, – Паскудник мелкий! Вошь подзаборная!

– Ты разговариваешь с племянником герцога Майто!! – гневно заорал на весь зал один из латников Авантюристов, – Ты оскорбил аристократа, старик!!

Тсучиноко взглянул налитыми кровью глазами на плямкающего губами «предводителя», а затем страшно усмехнулся.

– Это ты про старого пердуна Утто, сопляк? – хрипнул дед, выдвигаясь из-за стола, – У него двенадцать сыновей! А племянников у длинноухой немочи вообще жопой жуй!

– Длинно…, – воин впал в кататонию, шевеля губами. Видимо, герцог Утто Майто был очень крупной шишкой.

– Великое Умиротворение!!

А вот это выдала уже жрица, которая, прокрутившись на месте и слегка показав нам полноватые, но соблазнительные ляжки из-под взметнувшейся рясы, жужухнула по всей комнате корчмы белым светом с блистающими в нём искорками.

– «Внимание! Вы отражаете божественную магию «Великое Умиротворение! Критический удар! Уязвимое место! Диста Ланиэф, жрица Унуатта – умиротворена!»

– Уууу…, – погудел я, вытянув губы дудочкой, глядя, как осевшую на попку и очень спокойную жрицу вовсю сотрясают короткие, но резкие судороги. Та умиротворенно улыбалась, потихонечку закатывая глазки.

Все вокруг действительно стали куда спокойнее, лица разгладились и даже почти пошедший вразнос Одай слегка пришёл в себя, не говоря уже о Саяке, которая самым флегматичным образом уже спёрла нетронутую кружку деда. Только вот… заклинание, видимо, лишь кратковременно охлаждало горячие головы, от чего в самом скором времени тот же латник осипшим голосом поинтересовался:

– А что с моей женой?

Жене было хорошо. Слишком хорошо по мнению явно хорошо её знающего мужа. Непростительно хорошо, причём в корчме, полной народа.

– Она попыталась наложить на меня заклинание, – проговорил я, забрасывая в рот нечто среднее между сосиской и жареной креветкой, а затем дочавкивая, – Очень опфометфифо.

– И что с ней? – слегка дрожащим голосом осведомился воин, всячески меня подозревая в плохом.

– Ну… ты стал папой, – опрометчиво пошутил я, проглатывая жареного мутанта.

Наверное, это была очень неудачная шутка, потому что нас кинулись бить.