Книга третья. Усердная жадность

Последним же пассажиром этого очень оригинального транспорта является не кто иной, как трехметровый двухтонный стальной голем, заполнивший своим телом весь остальной объём помещения. В големе нет ничего особенного, это самая обычная, довольно устаревшая, а местами так и просто неудачная серия «Сервилюс Кнут 11», но в данный момент она находится под прямым управлением одного очень известного, весьма могущественного и слегка раздосадованного архимага,из-под носа которого сбежала одна нарушительница, провокаторша, воровка, бесстыдница, неплатительница штрафов и пеней… в общем, именно та рыжая, что старательно скалится, глядя в окуляры голема.

Обстановка, естественно, слегка накалена.

– Восемь ваз исторической ценности, – тем временем нудно перечисляет здоровенный магический робот, – четыре ковра ашварских, три сосуда с эликсиром Нуагуггы, лыжи друида Вертиса Повелителя Ароматов…

– Два сосуда! – тихонько пищит лохматая рыжая особа, на какой-то момент прекращая пихаться со своей соседкой.

– Три сосуда, – нажимает голосом волшебный голем, – «Семнадцать мгновений счастья», Тами Мотоцури. Вместе с этим драгоценным камнем, который, к счастью, уцелел, ты снесла с полки третий фиал с эликсиром. Еще раз меня перебьешь, Тами Мотоцури… и дальше мы продолжим без тебя. Не забывай, что ты теперь не нужна…

– Как это не нужна? – возмущается парень с черно-белыми волосами, – Уважаемый Бенджоу Магамами полагает, что я буду оплачивать ущерб, что нанесла ему эта бедовая особа? С какой стати?!

– Ты принял её клятву верности до гроба, по всем правилам, – меланхолично, но с нотками злорадства скрежещет голем, – Теперь ты в ответе за все, что госпожа Мотоцури натворит… или натворила.

Лысоватый старичок, на чьем лице крупными и неприличными буквами написано «За что это мне?!», нехотя кивает, от чего полосатый парень смурнеет.

– Так я просто прикажу этой вредительнице до конца дней выполнять ваши поручения тщательно и беспрекословно, да и вопрос закрыт! – предлагает он.

И воцаряется тишина.

Бросивший смотреть на дорогу юноша с хрустом выворачивает шею, чтобы вонзиться взглядом в безмятежно-победоносное лицо черно-белого. Тем же занимается его старший родственник, неверяще покачивая головой с остатками шевелюры.