Как я учился в магической школе (Ученик поневоле)

С другой стороны, я видел, что может настоящий мастер проклятий. И я тебе так скажу: у обычного мага там мало шансов. Только если застать врасплох, да и то отложенное посмертное проклятье никто не отменял.

— Ты говоришь про Элеонору?

Я отложил ручку. Разговор постепенно переходил из плоскости учебного занятия в плоскость неформального общения.

— Про неё, — кивнул Сергей.

— Слушай… — я чутка замялся, но затем, решившись, спросил: — А ты не знаешь, почему она такая красивая? Ну прям идеальная. Я как посмотрю на других ведьм, так никак понять не могу, неужели она изначально такой красоткой была? А если была, то почему не замужем до сих пор?

Выслушав меня с лёгкой полуулыбкой, Юрьич покачал головой.

— Нет, не была. Такой идеальной, я имею в виду. Но ты не забыл, что она магистр? А магистр — это маг, равно владеющий на мастерском уровне двумя направлениями магии. Она мастер Проклятий, а ещё — мастер Жизни. А среди последних некрасивых не бывает. Постепенное сродство с магией не просто исправляет врождённые дефекты тела, приводя его к биологическому оптимуму, но и наделяет адепта практически идеальным здоровьем и весьма значительным долголетием.

— Понятно… — негромко протянул я. И даже чуть взгрустнулось, потому что была некоторая надежда, что и мои девчонки смогут когда-нибудь тоже стать такими как их завкафедры. Желательно, конечно, с более мягким характером. А тут оказывается, опять всё дело в специфической магии.

— А как вообще дуэль проводится?

— Ну… — замялся теперь Глушаков, — мне сложно ответить.

— Хорошо тебе, — завистливо буркнул я.

— Да не очень, — вдруг серьёзно и тихо ответил тот.

Ненадолго повисла тишина. Мне опять стало совестно, потому что я внезапно вспомнил, что с этими самыми дуэлями у Юрьича связаны не слишком хорошие воспоминания, на которые мои слова невольно его натолкнули.

— А практические занятия будут? Спарринги там? — перевёл я тему в чуть иную плоскость.

— Спарринги? — задумчиво пожевал трудовик это слово.

Я сглотнул.

— Есть, конечно, один вариант…

Я встрепенулся, оживая.

— Вот только убедить его будет той ещё задачкой.

— А кто он?

— Мастер Иквус…

***

— И зачем ты меня звал, Сергей?

Завхоз был как обычно высокомерен, даже несколько груб, и вызывающе неприступен, являя собой мужскую версию мадмуазель Элеоноры.