Как я учился в магической школе (Ученик поневоле)

Глушаков покачал головой, а затем сказал с толикой рычащего раздражения в голосе:

— Ох уж эти ректорские эксперименты, ох я ему выскажу! Это же надо! Я думал, что у тебя только проклятья, с ними-то без вариантов — к бабам, но он же тебе, считай, нормальную жизнь сломал любопытством своим неуёмным!

Он грохнул в сердцах кулаком по столу.

— Да ладно, — в очередной раз махнул я рукой, — я же сам выбрал. К тому же уникальный специалист, — я припомнил не блещущие разнообразием фантазии зубоскалов, — единственный в мире «мужиковедьм»…

— Не, Паш, нехрен заниматься ерундой.

Переведём тебя на нормальный курс, я помогу. А ректор пусть в задницу идёт!

— Эй, погоди! — не на шутку встревоженный развившим кипучую деятельность товарищем воскликнул я. — Стопэ! Не хочу я никуда переходить.

Я вспомнил доверчиво-просящий взгляд Эльзы, полные надежд глаза других девчонок… и понял, что вот так вот взять их и кинуть не могу. Уже не могу. Не после того, как узнал их такими, какие они есть на самом деле.

— Почему? — чуть опешил Глушаков.

— Да жалко мне их, — бухнул я напрямую и, решившись, выложил ему всё как есть. Всё, что узнал от них, что почувствовал. И какое решение принял.

Слушая меня, Юрьич сначала смотрел недоверчиво, но постепенно удивление во взгляде сменилось уважением, а после моего рассказа он протянул руку и крепко сжал моё плечо.

— Нет, не перевелись ещё настоящие люди на нашей Родине!.. Ладно, с переводом тему закрыли, а вот чем тебе помочь — я ещё подумаю.

Тут наконец принесли пиво, и я, припав к кружке со стоящей поверх края шапкой пеной, выдул за раз половину, смачивая несколько пересохшее горло.

— Ну как? — поинтересовался Сергей, терпеливо дожидаясь, пока я отдышусь.

— Во! — поднял я вверх большой палец.

Пиво и в самом деле было отличным, не то что наше пойло. Правда, хорошего пива я, считай, и не пробовал никогда — не по средствам как-то было. А причислять к таковому бутылочное по пятьдесят рублей штука глупо.

Поднесли закуски, и я тут же впился зубами в ещё шкворчащую свиную сосиску.

За неимением вилки пользовался руками. «В конце концов, надо принимать реальность такой, какая она есть», — решил я, обжигая пальцы. Действительно, откуда тут, в средневековье неумытом, вилкам взяться? В общем, не буду, как говорится, выбиваться и строить из себя интеллигента.

В этот миг, правда, принесли и вилки, и пышнотелая — под стать хозяину — подавальщица застыла, недоумённо разглядывая меня с сосиской, которую я жадно поглощал, сжимая жирными руками.