Как я учился в магической школе (Ученик поневоле)

      — Да! — вразнобой поддержали её остальные, что слегка поколебало уверенность троицы, и те начали хмуро оглядываться, словно только сейчас заметили, что находятся в окружении двух десятков ведьм.

      — Вместе так приложим — мало не покажется. Сдохнуть, конечно, не сдохнешь, но ту штуку, которая болтается у тебя между ног и которой ты так гордишься, никакие целители поднять уже не смогут, — ободрённая поддержкой остальных, заявила Вайнштейн.

      — Другие ведьмы смогут, — не слишком уверенно возразил ей Кус, но та тут же парировала:

      — После того как увидят, что проклятье накладывало два десятка других? — Эльза чуть злорадно хохотнула.

      Парни отступили на шаг. Как я понял, у ведьм корпоративная солидарность была делом известным, и каким бы наглецом ни был сраный виконт Ситрий, мозгов у него, чтобы вовремя тормознуть, должно было хватить.

      — Верно про вас говорят, мужику пакость — вам в радость.

      Ситрий сплюнул на пол, развернулся и с независимым видом направился в противоположную от нас сторону, увлекая за собой подпевал.

      Я мысленно выдохнул. Конфликт исчерпан, можно чуть расслабиться.

      Но внезапно всё тем же высоким и громким голосом Эльза прокричала в удаляющиеся спины:

      — И больше не смейте к Павлу приставать! Он теперь под нашей защитой!

      В этот момент я понял, что если раньше достигнуто было дно, то теперь оно оказалось окончательно и бесповоротно пробито.

Глава 6

До собственного жилища я добрался уже вечером, когда мне наконец удалось избавиться от навязчивого внимания одногруппниц и распрощаться с Эльзой — под тяжёлый вздох последней, — оставив её на некотором расстоянии от их кампуса, чтобы не светиться перед другими ведьмачьими курсами.

Солнце к этому моменту скрылось за высокой стеной, опоясывающей Академию, погружая аллеи в сумрак, и один за другим начали зажигаться магические светильники на высоких изящных ножках.

Итак, я добрался до дверей… ну, то есть до центрального входа в здание. Зайти внутрь, впрочем, так и не удалось, потому что прямо навстречу мне из распахнутых молодецким пинком дверей вывалился трудовик и, раздражённо шваркнув створкой об косяк, грубо выматерился.

— Здорова, Юрьич! — поприветствовал я его.