Как я учился в магической школе (Ученик поневоле)

— Ну это вряд ли. Резерва у меня кот наплакал, — рассмеялся я.

— Это пока, — убеждённо ответила ведьмочка.

Нестройной толпой шагали мы к мужскому общежитию, и я, вдыхая свежий воздух и активно впитывая витамин D, думал, что жизнь всё-таки прекрасна.

***

В это время в кабинете директора…

Бросив изрядно потрёпанную газету на стол перед двумя вызванными на ковёр преподавателями, которыми были как всегда невозмутимый Иквус и насупленный Глушаков, Кхан возмущённо встопорщил бороду и гневно произнёс:

— Вы что, не можете этого вашего Ширяева держать в рамках? Он уже на студентов нападает!

— Директор, вы слишком близко к сердцу принимаете не стоящие внимания вещи.

— Тьфу, развелось педиков, — негромко буркнул Глушаков, продолжая буравить взглядом пол.

— Гомофоб! — припечатал того Кхан.

— Толераст, — холодно бросил Иквус в ответ, выразив тем самым свою поддержку товарищу.

— А вы вообще социопат! — не остался в долгу директор.

— От социопата слышу…

— А вы сами-то, директор, не из этих часом? — поднял тяжёлый взгляд трудовик.

Кхан поперхнулся и, медленно багровея, несколько раз приоткрыл молчаливо рот, словно рыба.

— Да я заслуженный!.. Да у меня!.. Да сам император!.. А вы мне такое!.

— А я бы не удивился, — всё так же индифферентно и в пустоту заметил тихим голосом Иквус. — Вот так работаешь с человеком бок о бок много лет, думаешь, что знаешь его, а потом, уже после его смерти, вдруг узнаёшь, что он, оказывается, гей. А его старинный и непримиримый враг, тоже уже погибший, не просто враг, а бывший любовник. Вот у вас, директор, есть старинный непримиримый враг?

Завхоз немигающим взглядом уставился в очки-четвертинки на носу Кхана, и тот медленно осел, хватаясь за сердце, обратно в директорское кресло.

— Тьфу, — снова сплюнул на пол Глушаков.

***

Наверное, кто-то там наверху наконец-то решил, что меня можно оставить в покое, или же я исчерпал лимит приключений на полгода вперёд. Дни шли за днями, а я только ел, спал да занимался всё больше увлекающей меня дисциплиной проклятий. О, поверьте, я оценил то, как порой, вовремя применённое в нужном месте и в нужное время, оно кардинально решает дело в твою пользу.