Как я учился в магической школе (Ученик поневоле)

— В общем, обошлось всё сравнительно без последствий, вот только на чердаке они с этих пор появляться отказались наотрез, так что убираться в дальнейшем тебе придётся самому и только самому.

— Всё настолько серьёзно?

— А ты как думал? — совершенно без какой-либо иронии произнесла она в ответ. — Когда их признали, домовые целый парад провели, прямо по центральным улицам городов шли. Десятки тысяч домовых с радужными флагами. Они этот парад каждую годовщину теперь проводят.

— Какими-какими флагами? — преисполнился я самых чёрных подозрений.

— Радужными, — слегка удивившись моему прищуренному взгляду, ответила Марна.

— А чего это… вдруг?

Меня прошибла мысль, что если я перешёл дорогу ещё и ЭТИМ, то тогда точно лучше отсюда валить — они же хуже баб, будут гадить по мелочи, покуда со свету не сживут.

— Это из их далёкого прошлого, — отмахнулась девушка. — Вроде как до того, как маги давным-давно, — я чуть было не добавил «в далёкой, далёкой галактике», — притащили их в этот мир в качестве личных слуг, у них было своё государство, которым правили семь королей, и у каждого из королей был свой цвет.

— Ну не скажи, — задумчиво произнёс я, припоминая что-то этакое, — если бы короли правили не одновременно, а, допустим, по очереди…

— Да ну… — весьма живо показала она мимикой лица, что думает о моём предположении.

Я замолчал, не став развивать свою мысль, а девушка, вновь оббежав взглядом монбланы мусора и хлама вокруг, покачала ещё раз головой и, чуточку даже с жалостью поглядев на меня, произнесла:

— Ты тут это… держись, в общем. Да. Совок… веник…

Тяжело вздохнув, она дошла до люка с чердака и просто шагнула в него, проваливаясь на верхний этаж и оставляя меня одного.

Поднявшись с пола, я посмотрел ей вслед, пробормотал под нос:

— Ну случайно же вышло, — а затем, яростно махнув рукой, плюнул смачно на пол, растерев ботинком, тоже, кстати, выданным в нагрузку к мантии, и грубо выругался, добавив в конце: — Домовые, комитеты, штрафы… Нафиг всё, сам уберусь.

Уперев руки в боки, с лёгким прищуром вгляделся я в угол, в котором мне почудилось слабое шевеление, и демонстративно громко произнёс:

— Не жили хорошо, нечего и начинать.