Как я учился в магической школе (Ученик поневоле)

— Да, — ответил я и, устав от никак не заканчивающегося допроса, буркнул: — Всё, больше ничего не скажу.

— Я твоя завкафедры!..

— Я куратор от администрации академии!..

Тут же взъярились обе стервы. Они дёрнулись было ко мне, планируя схватить с двух сторон в попытке то ли наказать, то ли разорвать меня на две половинки, но тут накатила волна ярости, и, почувствовав подымающуюся изнутри силу, я выплеснул её, буквально чувствуя, как она словно сквозь поры сочится по всему моему телу наружу, обволакивая его колышущимся тёмным саваном.

Даже глаза и рот.

Серое марево окутало меня, каким-то странным образом делая ночь светлей и расчерчивая цветными узорами стоящих вокруг магов. Словно в замедленной съемке я увидел, как руки магичек проходят сквозь меня в бесплодной попытке ухватить, а магистерша проклятий, глядя на меня расширяющимися глазами, медленно произносит одно лишь слово: «Покров…»

И всё, больше ничего не помню.

***

Очнулся я на больничной койке, что, в общем-то, начало становиться уже какой-то традицией, что ли.

Осторожно приподнялся, ожидая каких-нибудь болезненных ощущений, могущих сигнализировать, что у меня отказало на этот раз, но на удивление ничего не болело и вообще чувствовалась какая-то даже лёгкость в теле.

— А, проснулся всё-таки, — донеслось сбоку, и, повернувшись, я увидел полулежащего на такой же, как и моя, койке Глушакова. Сергей был одет в какой-то махровый халат, держал в руках бумажную газету, которую опустил при моём пробуждении, и лучился доброй и одновременно грустной улыбкой.

— Проснулся, — кивнул я, садясь на постели полностью. Посмотрев на руки в белой пижаме, хмыкнул: — Прям доброе утро какое-то. И долго я спал?

— С неделю точно, — ответил Сергей.

Я изумлённо почесал затылок, крякнув от неожиданности:

— Эк оно, — и спросил: — А чего это вдруг? Или меня наши магички от избытка чувств чем-то тяжёлым приложили?

— Да нет, ты сам себя приложил, если можно так выразиться, — Сергей вздохнул. — Ни один мужчина из тех, кто решался прикоснуться к ведьмовской силе, никогда не мог даже приблизиться к покрову тьмы, а ты смог.

На секунду, исчерпав последние остатки резерва, но смог. Кончилось, правда, магической комой, но всё равно. Официально поздравляю тебя, Паша, ты и в самом деле уникум.

— Аватар, — вновь хмыкнул я.

— Резерва б тебе побольше раз этак в тысячу, и мог бы на аватара замахнуться, — усмехнулся Глушаков. — Но ты и так уже, считай, в анналы магической истории попал.