Доля отцовская

Я же уже не мог ни о чем думать. Сознание растворялось в нахлынувших ощущениях. Просто представьте, что вы долгие годы были зажаты между огромных камней, которые сдавливали вас со всех сторон, не давая возможности нормально вдохнуть. И тут неожиданно они разошлись в стороны, выпуская вас на свободу.

Пьянящее чувство нереальности просто захлестывало. Взлететь? Да запросто! Сорвать луну с неба и подарить первому встречному? – как прикажете… Ночь – удивительное время суток… лучшее – ведь она принадлежит Хель.

Осталось четыре минуты… – время утекало быстро, но натренированное сознание успевало его отслеживать. Пять минут слишком мало, чтобы почувствовать себя живым, но достаточно, чтобы сойти с ума. Рано или поздно все отмеченные Хель превращаются в безумных чудовищ, у которых есть только одна цель – убивать. Я просто нашел способ сдерживать свое проклятие.

С усилием сфокусировал взгляд на ничего не подозревающей Маришке. Она с интересом рассматривала мою цепочку. Еще бы – странное плетение, в котором, если очень постараться, можно увидеть рисунок из причудливо переплетающихся знаков, а сам дар на размер больше, чем полагается, словно собранный из разных частей. Девушка раскачивала цепочку, любуясь, как дар сияет, отражая танцующее пламя небольшого костра. Вложила знак в протянутую ладонь, улыбнувшись.

– Фух… – я помассировал виски, радуясь, что не успел наделать глупостей. После долгого перерыва ощущения были куда хуже, чем раньше. Хотя привыкнуть к этому невозможно. Каждый раз как первый.

– Герцог? – Маришка потянулась к руке и замерла, думая, что это обман зрения. Раны не было. На коже еще оставалась высохшая кровь и красный рубец жуткого вида, но он стремительно исчезал.

– Что тут у вас? – Это его величество все-таки решило озаботиться здоровьем своего верного подданного.

– Но-нно… это не я, – девушка побледнела, заправляя короткие пряди за ушки, и переводила ошарашенный взгляд с моего плеча на императора и обратно.

– Правильно, это твои волшебные эликсиры. – Еще не хватало того, чтобы эта дуреха меня сдала.