Доля отцовская

Хорошо, что она, слава Алив, мой мысленный возглас решила проигнорировать. А то станется с нее еще разочек в гости заглянуть. Альга тем временем продолжала смеяться, рассматривая небольшое махровое полотенце. Ну, совсем как девчонка! Словно что-то новое для себя углядела.

– Может, мне тоже раздеться и в каком-нибудь халатике пойти?

Обернулся к женщине. Ага, скорее небо на землю свалится, чем я увижу подругу в платье (имеется в виду нормальное, а не тот ужас, в котором она разбойников ловила на живца).

– Извини, я задумался. Мы же еще не опаздываем? – Посмотрел на часы.

– Нет, просто все равно поторопиться не мешает. Крису там и так туго, лучше подъехать пораньше и помочь ему…

– Раскладывать кнопки на стулья лордам и леди, солить разлитые по бокалам вина или подсовывать в блюдо с запеченным гусем порцию жареных тараканов? – уточнил я, наблюдая, как Альга скривилась от перспектив нарваться на подобное кушанье.

– А что? – Она помотала головой, пытаясь убрать из воображения неаппетитные картины, и лукаво улыбнулась. – Наоборот, хорошо! Будем знать, что можно есть и пить, а что не рекомендуется…

– Идея не лишена смысла, – согласился я.

Когда Альга выскользнула в коридор, я быстро натянул на себя вещи, закрепил плащ и, взяв в руки маску, вышел из комнаты. И сразу услышал тихие всхлипы сверху.

– Это еще что такое? – Посмотрел на ожидающую меня воровку, снова на лестницу и опять на Альгу.

– Маришка… Она переживает и не понимает, почему так хорошо относятся к дочери простой служанки. И в академию пристроили, и за один стол с господами сажают, и такие платья дарят, что можно дом купить. – Женщина покачала головой. – Удивительный человечек. Другая бы девица на ее месте как можно больше нахапала, пока разрешают, еще и хамить бы начала. А эта отказывается ехать на бал из-за своего происхождения.

– Подняться, что ли…

– Ты же женских слез на дух не переносишь?

– Так за дверью постоим, вдруг дочке красноречия не хватит.

Осторожно прокравшись по скрипучей лестнице, мы с Альгой встали по разные стороны двери, прислушиваясь к уже начавшим стихать всхлипам.

– Ты же знаешь, что мой папа – самый неправильный герцог во всем мире, – тихо говорила Юля, успокаивая подругу.