Доля отцовская

– Посмотрим, чем остальные занимаются. Тоже мне, борцы за здоровый образ жизни! Скоро утро, а никого по комнатам найти невозможно, – откликнулась полуэльфийка.

Первыми они нашли графиню и Василия. Они сидели в малом зале и о чем-то тихо разговаривали. Если слух деток не обманывал, эти двое обсуждали поэзию. Вот женщина с задумчивым видом продекламировала пару строф одного известного эльфийского поэта. Голос у графини был глубокий и проникновенный, как и ее взгляд. Слова в несколько минут сплелись в поток образов и чувств, передавая и шелест листвы, и дробный ритм затяжных осенних дождей, волшебную красоту Светлых пределов, и обычную, понятную каждому тоску о чем-то далеком, но до боли родном.

Несколько минут в зале царила тишина, а потом Василий в ответ прочитал что-то из творений своего мира. Получалось у него не так хорошо, но в то же время строки ничуть не уступали по красоте эльфийским оборотам. Если в первом стихотворении плескались печаль и боль, с которыми автор смирился, то стихи, рассказанные мужчиной, звали преодолевать преграды во имя будущего.

Пусть в нем также чувствовалась боль, она была совсем другой – пламенной, готовой разжечь тысячи сердец, чтобы хоть кому-то удалось достигнуть призрачной мечты. Жаль только иномирец не смог рассказать стихотворение до конца, сбившись на середине и виновато наклонив голову.

Графиня понимающе улыбнулась. Через некоторое время разговор продолжился, постепенно уходя от поэзии.

– Так удивительно, что человек военной профессии знает толк в тонких искусствах! Наши солдаты грубы и необразованны, что не может не огорчать.

– У нас принято давать образование каждому. Хотя бы среднее, но в обязательном порядке. А там и математика, и литература, и все, что только можно придумать. К тому же, когда был молодым, декламировал стихи под окнами моей женушки. Кто же знал, что из кроткой студентки потом вырастет такая стерва? Извините меня, Элизабет, за грубость.

– Не извиняйтесь, я, знаете, вам признаюсь, даже была рада, когда мой муж, пусть земля ему будет пухом, отравился очередным своим экспериментом.

Большей свиньи вы бы вряд ли смогли где-нибудь найти! А в молодости таким обходительным был. Людям свойственно меняться…

– И оставаться неизменными, – поддержал ее Василий.

Крис с Юлей переглянулись и шустро отползли от дверей малого зала.

– Нет, тут нам, пожалуй, ловить нечего, – печально констатировала девушка.