Доля отцовская

Иномирец протянул девушке странный камушек, от которого легко пахло магией. Несколько минут я пытался вспомнить что-нибудь из умных книжек, вроде где-то что-то читал про такие простенькие серые камешки. Но в голову ничего не пришло, так что, посмотрев, как Маришка надела украшение, я вернулся к разговору.

Василий тем временем поведал про встречу со странным слепым музыкантом, который предложил иномирцу помощь, чтобы связаться с домом. Закончив говорить, он спросил, что мне известно про этих людей и возможно ли такое вообще.

– А кто их знает, этих проводников? Тут у народа самые разные легенды бродят, – неспешно рассказывал я иномирцу, уплетая горячий и безумно вкусный пирог. – Говорят, что они по мирам путешествуют, как-то сами проходить умеют. А заодно помогают тем, кто вернуться в свой дом хочет. Только вот помогают не каждому. А вообще, много еще чего говорят, что они бывшие ученики творцов, которых ослепили за то, что те увидели какую-то их тайну. Или что это сама сила их ослепила, признав непригодными.

Кто-то считает, что это дар видеть судьбы. Бродят по дорогам, поют песни, лечат. Вот у одной общины тоже есть легенды о существах, похожих на наших проводников. Так что тут я тебе ничего конкретного сказать не могу. Но тебе повезло, что этот согласился помочь – такие, как он, не обманывают. И домой, если сказал, проводит и обратно сюда вернет.

– А как мне его найти? У кого спрашивать?

– Когда захочешь вернуться, у любого человека спроси – проводник услышит.

– Папа тебе потом нашу библиотеку покажет, – неожиданно подала голосок Юля, – там много книжек про них.

Прадед какое-то время просто болел их тайнами, мечтал разгадать.

– И то верно, – согласился я, – деда я почти не помню, какие-то обрывки остались. Но человеком, несмотря на такие стремления, был он серьезным. Стоит почитать. Вообще у нас библиотека такая, что там все что угодно можно найти.

– И теорию классификации миров? – На лице крестника была написан такой скептицизм, что мне захотелось злорадно улыбнуться и предложить ему поискать.

Года два точно провозится, пока не догадается, что ничего по этому вопросу у нас нет. Авось за это время поймет, что нехорошо чужие разговоры подслушивать. Но еще хуже так бездарно себя выдавать.

– Много чего завалялось по углам, – уклончиво ответил я, потом повернулся к остальным: – Ну что, все поели?

Альга с Маришкой протестующе забулькали отваром, показывая, что нет.

– Давайте быстрее, а то кто-то хотел до обеда уехать, – буркнула дочка.