Доля отцовская

На четырех путников внимания мало кто обратит, если наемниками представиться. Можно срезать за речкой Тиной, которая у Хелиных топей протекает, там тропка небольшая, отряд не проедет, а несколько человек, держа в поводу коней, пройдут запросто. В общем, считайте это моей прихотью и упрямством. Не возьму отряд и все! Герцог я или не герцог, в конце концов?!

Об ещё одной причине, почему я решил взять из гвардейцев только лейтенанта, пока стоило молчать.

За Квером через несколько минут в комнату прошмыгнул Тонио, святой отец.

Кругленький добродушный мужчина с печальным взглядом и седенькой редкой бородкой. Хотя по моим словам до этого можно было подумать, что Тонио фанатик, который придирается ко всему по различным пустякам, святой отец был очень добрым и рассудительным человеком. Так что к его доводам и идеям все всегда прислушивались очень внимательно. Просто так он бы ничего болтать не стал. К тому же, Тонио был моим хорошим другом.

– Добро тебе, герцог. Алив Пресветлая обещает завтра прекрасный день и свое расположение.

– Он привычно поздоровался и попросил разрешения присесть.

– И тебе добро, – согласился я, предлагая Тонио отвар, травы для которого поставляли иномирцы, живущие на юге империи.

– Оррен, я слышал, что ты решил отправить девочку в столицу? – тут же без предисловий начал он. – Хорошее решение.

– Спасибо. Не нравятся мне твои разговоры про метку. Очень не нравятся, – признался я. – Хотя казалось бы, эльфийская кровь должна полностью исключить твои предположения.

Но если говоришь, тянуть нельзя. А в столице уж точно скажут – магия это шалит или Хель попутала.

Тонио отпил чуть-чуть горячего отвара и с минуту молчал.

– Ты, Оррен, никогда не видел, как у Юльтиниэль взгляд меняется, когда девочка колдует? Посмотри как-нибудь. Не светлая это магия и даже не черная. Прости, но я пришел просить у тебя позволения отправить письмо в орден. Ты же знаешь, ничего плохого они не сделают, а если ошибся я на старости лет, так лучше уж перестраховаться.

Взгляд Тонио стал совсем-совсем печальным. Ему ведь самому эта идея не нравится, но долг обязывает. Да и мне противиться ни к чему. Наоборот, чем скрываться да трястись лучше сразу все подозрения снять. Глядишь, Алив Пресветлая и отметит это у себя.

– Пиши, – не раздумывая, разрешил я.

– Спасибо, Оррен. Я помолюсь Алив, чтобы все оказалось не так, как я думаю.

– Тебе спасибо, Тонио. Сам письмо отправишь или с нами передашь?

– Сам отправлю, с вестником.