Заучка в Академии Драконов

Многое в его облике казалось мне обманчивым. За спокойными движениями скрывалась грациозность хищного зверя, магический дар внушал уважение, как и то, что лорд Ховард был назначен на должность ректора в столь молодом возрасте.

На вид ему вряд ли было больше тридцати-тридцати пяти. Следовательно, он пользовался особым доверием императора, заслужить которое тоже было делом непростым.

Впрочем, само назначение показалось мне вполне понятным. Пустоши стали появляться все чаще и чаще, поэтому в империи сменились приоритеты, а вместе с ними и руководство лучшей академии Элизеи.

Новые времена требовали иного подхода. Военного, поэтому во главе Академии Драконов поставили человека с соответствующим опытом.

Вернее, дракона.

Но все-таки интересно, промелькнуло у меня в голове, почему Грейсона Ховарда сняли с передовой, заперев в этих стенах?

Быть может, дело в том, что он…

Я заметила, что лорд Ховард немного прихрамывал, когда направлялся к своему столу. Заодно и то, как он взмахивал рукой, перед тем как с ладони сорвалось заклинание пространственного перехода, – судя по всему, его что-то тревожило.

Вполне возможно, ранение, сказала я себе.

Оказывается, пока я рассматривала ректора, тот тоже окинул меня внимательным взглядом.

На секунду задержался на моем лице; мазнул глазами по заколке в форме цветка ибриса, после чего отвлекся, потому что магистр Орманс принялся жаловаться на нарушенные мною правила академии и на то, что я сама – ходящее нарушение.

И куда только смотрел ректор Урмасс?!

- К сожалению, достопочтенный архимаг применил запрещенный прием и умер, так что ему этот вопрос больше не задать, – отозвался Грейсон Ховард, и я едва удержалась от смешка.

Хорошо, что удержалась, потому что ректор посмотрел мне в глаза.

- Итак, студентка Райт, объяснитесь, чем было вызвано ваше шокировавшее магистра Орманса поведение на занятии по «Монстрологии»?

Пожала плечами. Могу и объясниться, мне несложно.

- Магистр Орманс нисколько не контролировал ситуацию.

Ректор едва заметно усмехнулся. Его друг, кажется, наоборот боявшийся протрезветь, отсалютовал мне бокалом и сделал большой глоток.

- Да как ты смеешь, мерзкая человечка! – с яростью прошипел магистр Орманс.

Он переменился в лице и продолжал меняться – словно нечто, сидевшее у него внутри, рвалось наружу, и я решила, что сейчас из преподавателя полезет дракон.