Заучка в Академии Драконов

Как бы там ни было и кем бы она ни была, он немедленно прекратит травлю в своей академии, решил Грей.

Хотя подобный случай для элитного факультета Боевых Магов, несомненно, печальный. Как для пятого курса, так и для самой Лоурен Райт.

Если уж она не в состоянии раздобыть для себя еду, то в Пустоши быстро станет добычей монстров.

- Вы можете ее навестить, – смягчившись, произнес доктор. – В палате мисс Райт сейчас одна, потому что ваш зверь по имени магистр Шлессер пока не разошелся в полную силу.

Навещать Лоурен Райт Грей не собирался, но все-таки подошел к палате и заглянул через стеклянную дверь. Увидел с дюжину застеленных белоснежных кроватей, которые разделяли ширмы, пока еще отдернутые.

На одной из кроватей, устроившись на подушках, полусидела-полулежала Лоурен Райт. В больничном светлом одеянии, с распущенными темными волосами, мягкими волнами спадающими на ее плечи и грудь, девушка была чудо как хороша.

Лоурен увлеченно читала.

Лоурен отправляла в рот ягоду за ягодой, и внезапно Грей почувствовал…

Это было крайне неожиданное и совершенно неподобающее ни к времени, ни к месту, ни к его должности ощущение.

Потому что он испытал сильнейшее чувство вожделения к девушке-полукровке, от которой всеми силами пытался избавиться – даже написал письмо императору с просьбой о переводе.

Ощущение было сильным и никуда не годным.

Вот и девушка на той кровати совершенно не годилась в Боевые Маги Академии Драконов. Пусть в ней текла малая толика драконьей крови, Лоурен Райт была слишком уж… человеком.

Слабой и беззащитной.

Поэтому он не должен на нее так смотреть и уж тем более чувствовать подобное!

Грей разглядывал здоровенькую, розовощекую и красивую до его умопомрачения Лоурен Райт, понимая, что это не могло происходить с ним наяву.

Но оно происходило, поэтому Грей порядком разозлился.

И на себя, и на Лоурен Райт, сорвавшуюся с тренировочной стены, потому что кто-то не давал ей есть, и еще на этого… Гордона Стаффорда с потерянным и виноватым видом появившегося рядом со входом в лазарет.

Увидев Грея, тот вытянулся по струнке и выглядел при этом до невозможности виноватым.