Недеццкие сказки для перешкольного возраста

И уже обращаясь к коту: – Глашатай, зачитывай приговор!

– Мяу! – вновь заорал кот. А Волк подумал о том, что это и есть тот самый Мартовский Кот, которого Волк обсуждал с Чеширским Зайцем.

Оковы снять, Ивана простить,

Волку отдать на поруки.

Пусть возится сам, раз умный такой.

Но голову – отрубить!

К Ваньке подскочило два невесть откуда взявшихся плоских прямоугольника с закругленными углами, тоненькими ножками и ручками, в которых были зажаты топоры. Как раз такими, какие бывают у палачей. На одной стороне прямоугольников был изображен клетчатый узор, а на второй – ядовито ухмыляющиеся шуты.

– Джокеры? – изумился Волк.

Полукарточные персонажи сняли с Ваньки оковы и поволокли его, упирающегося, к окровавленному пню, на котором, к бабке не ходи, отрубили не одну голову.

– Ванька! – закричал Серый Волк и рванул другу на помощь, даже не задумываясь, сдюжит ли против этих двоих с топорами.

Иван услышал. Поднял голову. Увидел Серого Волка и дернулся, вырываясь из рук «джокеров». Бросился навстречу Волку, отбрасывая от себя полукарточных.

А те, разлетелись в стороны, переворачиваясь в воздухе, как падающие с осеннего дерева желтые листья.

Волк, рванувшись к другу, оттолкнулся лапами от первого попавшегося пня.

Иван, стремясь к Волку, перескочил через пень-плаху.

И Волк стал Ваней, а Ваня – Волком.

В тот момент, когда они прыгнули друг другу в объятья, треснуло зеркало, мириады осколков которого брызнули во все края. Они были разных размеров, но в каждом из них, с одной стороны отражался Серый Волк, а с другой Иван Дурак.

И разбивая преграду, кто-то из них, то ли Ваня, То ли Серый, успел подумать: так вот оно о чем было, «самому с собою рядом, самого себя видеть не надо».

Затем человек и зверь стали одним целым, а звон бьющегося стекла плавно трансформировался в противное дребезжание будильника.

* * *

Ваня Волков нащупал будильник и нажал на кнопку. Сонно огляделся. Похоже, он уснул в кресле, пока читал сыну сказку, да так и проспал до утра.

Встал.

Прошел на кухню. Включил конфорку. Насыпал в кружку кофе, сахар, бросил пару хвостиков гвоздики, залил водой, поставил на огонь. Закурил.

– Снилось что-то, – сказал Иван сам себе. И тут же сам себя спросил: – А что? – И попытался восстановить последовательность ускользающих обрывков сновидения.

Но наваждение выветривалось из головы вместе с начавшим распространяться по кухне кофейным запахом. Словно он – запах – стирал обрывки сна неумолимым ластиком реальности.