Недеццкие сказки для перешкольного возраста

Этот на первый взгляд выглядящий кощунственно прием на самом деле является некоторым прикрытием, – перешла на привычную манеру разговора старушка, – позволяющим мне курсировать по всему помещению, не вызывая подозрений у тех, кто вызывает подозрения у меня.

– А кто это может быть?

– Я не знаю, – Яга посмотрела Василисе в глаза, – но этот зайчик явно перепутал лужайки.

– Я Кащея с папенькой предупрежу.

– Кащея, да, предупреди. Папеньку не надо. Он у тебя хладнокровием не отличается, начнет шуметь, ногами топать, голосить.

Осмелюсь предположить, что в сложившейся ситуации такое поведение вряд ли можно считать уместным.

– Поняла.

И Василиса, подходя то к одной компании детей, то к другой, интересуясь, как они себя чувствуют и все ли им нравится, постепенно добралась до занавеса и вновь скользнула за кулисы.

– Кащей.

– Доченька, ну что опять, – не отрываясь от портьеры, возмутился Златофил. – Сказали ж тебе, все нормально будет.

Василиса жестом поманила Кащея в сторону и, когда отошли в самый угол импровизированной сцены, шепотом сообщила:

– Там кто-то чужой.

– А более понятно?

– Кто-то взрослый в маске зайчика, оранжевый плащ у него.

– Ну, мало ли у кого какие фантазии, – начал было Кащей, но осекся… – Что? Где?

– Из-за кулисы плохо видно, он с обратной стороны елки в очереди стоит, где Горыныча сладостями кормят.

– Оставайся тут, – бросил Кащей и проскользнул меж портьерами кулис в зал.

На то, чтобы найти незнакомца взглядом, ушли мгновения, чтобы протиснуться через толпу – минуты.

Подойдя вплотную к зайцу-переростку в оранжевом плаще, Кащей взял его за рукав и навязчиво потянул за елку, туда, где детей почти не было.

– Извини, не узнаю тебя под маской.

И в этот момент кулисы разъехались в стороны и где-то с другой стороны елки притворно-басовитым голосом отыгрывающий роль Дедушки Мороза царь прокричал:

– Здравствуйте, детки!

Толпа, в миг забыв о Горыныче, стала перемещаться к сцене, словно течением уволакивая за собой и Ягу с ее импровизированным торговым лотком.

Буквально через несколько мгновений за елкой осталось всего двое: Кащей и некто в оранжевом плаще и маске зайца.

– Очень странно, – проговорил этот некто, снимая маску, – вроде бы и не такие далекие родственники.

На Кащея смотрела почти точная копия его самого, ну если не считать зловещей худобы и залысин.

– Брат?

– В живых должен остаться лишь один! – прошепелявил Кащей-старший, доставая из-под полы плаща катану.