Недеццкие сказки для перешкольного возраста

Здесь был и страх быть пойманным подростка, пишущего на заборе матерное слово, и страх маститого писателя, не уверенного в том, что продолжение получилось на уровне первой части книги, и боязнь выпускника недобрать баллы за экзаменационное сочинение. Здесь была паника младшей научной сотрудницы, пишущей заявление на отпуск в июле, здесь было сердцебиение девочки, старательно выводящей на валентинке признание в любви, и даже страх какой-то продавщицы быть уличенной в том, что дописала в ценник лишний ноль...

Через все эти страхи, к нему, плывущему сквозь миллионы висящих в воздухе букв, составляющих миллиарды смыслов, пришло озарение: если все это будет продолжать копиться здесь и дальше – мира, в котором все они живут, может не стать.

– Не надо нам чужих страхов, – зло буркнул он, продолжая вращаться в воздухе, и потянулся к флаконам, закрепленным на нагрудном ремне, сорвал один и, вытащив зубами пробку, взмахнул, разбрызгивая жидкость во все стороны. – Со своими бы разобраться.

Комната ненадолго озарилась невероятным количеством вспышек.

– Едить твою мать! – раздался в темноте голос одной их голов Горыныча. – Я кого-то придавил кажись.

– Ну так дыхни вверх, посвети, – предложил в темноту Кащей. – Заодно и выяснишь, кого ты там придавил.

СЕЙЧАС

– Да окстись, черт чешуйчатый! – брызжа слюной орал царь. – Ты четырех поросят задохлых догнать не смог.

– Дык проверить же! – обиженно бормотали головы.

– Мы разве виноваты в том, что у вас, царь-батюшка, поросята беговые?

– А вдруг война, а я латы ваши на термоустойчивость даже не тестировал?

– Ты где таких слов нахватался, коптильня трехголовая! – Златофил подхватил с земли увесистый камень и швырнул прямо в Горыныча.

Камешек ударил среднюю голову Змея по носу и отскочил в траву. Голова недоуменно моргнула. Царь принялся искать, чем бы еще запулить в рептилию, но, не найдя подходящего снаряда, махнул рукой и, заложив руки за спину, не оглядываясь ни на Кащея, ни на телегу с сидящими в ней крестьянами и кузнецом, зашагал к замку.

– Лошадь в доспехи нарядить мыслимо? – злобно бормотал царь себе под нос. – Свиней ежели кто в лесу в железе встретит, так обделается.