Недеццкие сказки для перешкольного возраста

Тот пытался прицельно попасть в звенящую латами хрюшку, но животное каждый раз удивляло его изменением траектории бега. Поэтому результатом были лишь выжженные пятна, остающиеся по пути следования Змея.

В конце концов, Горыныч психанул, набрал воздуха во все три глотки и с криком:

– Обожаю запах напалма по утрам! – выдохнул одновременно всеми глотками, создав стену рокочущего пламени, подстегнувшую хрюшку в доспехах ускориться еще больше.

– Как бы пшеницу дуралей не спалил, – задумчиво поглаживая бородку, поделился мыслью царь.

– Этот может, – согласно кивнул Бессмертный.

К счастью, предположение не оправдалось. Поросенок добрался до чащи раньше, чем его нагнала волна пламени. О приблизительном направлении его движения намекало только затихающее позвякивание лат.

Горыныч же, в самый последний миг прекратил выдыхать огненные струи, заложил вираж и вернулся к царю с Кащеем, виртуозно приземлившись рядом.

– Убежал, – сообщила правая голова и без того понятное.

– Чуть-чуть не догнали, – подтвердила средняя.

– Еще свиньи в латах есть? – поинтересовалась левая.

Кузнец грустно вздохнул и пошел к телеге.

НЕДАВНО

– Много их было, – сообщила испуганно озирающаяся Яга, даже не пытаясь громоздить привычные запутанные словесные конструкции. – Прямо из воздуха вышли, рожи страшные, нечеловеческие. А сами будто из букв состоят. Испохабили стенку и растаяли.

– На рассвете? – уточнил Кащей.

– На рассвете.

– А Горыныч где? Вы разве не поочередно дежурили?

– Горыныч меня и разбудил, как все началось.

– Ну и где он?

– В этом-то, Бессмертненький, и проблема, – вздохнула Яга. – Уволокли они его с собой.

– Как уволокли? Куда?

– Кинулся Горыныч на них, закричал, чтоб стену похабить прекратили, а они на него налипли, как тесто к рукам, и утянули.

– Да куда утянули-то? – вновь спросил не на шутку взволнованный Кащей.

– Вон туда, – указала дрожащей рукой Яга на канализационный люк, оставшийся еще со времен итальянских братьев-водопроводчиков.

– Да как? Змей вона какой здоровый, а люк – маленький.

– Смялось все, Кащеюшка, – руки старушки затряслись еще сильнее, когда она показывала, как все сминалось, – будто глина горшечная. И эти, и змей наш, в один комок все. Как каша какая, на грязи замешанная.

Кащей подошел к люку, присел рядом и увидел следы бурой, зернистой слизи на крышке.