Недеццкие сказки для перешкольного возраста

– А может, и не разберусь, – пожала плечами та.

Они немного помолчали, затем король спросил:

– Почему ты выбрала жизнь ребенка?

– Всей энергии, что у меня была, хватило лишь на кого-то одного. Если бы я оставила в живых твою жену, то дочь родилась бы мертвой. И горевало бы два человека. Поэтому я сделала выбор в пользу твоей дочери. Ей не нужно будет привыкать к тому, что она сирота. Она будет жить с этим знанием с самого начала. А ты привыкнешь к тому, что твоя любовь погибла. Но, оставь я в живых мать, к смерти ребенка пришлось бы привыкать вам обоим.

Ведьма Чапперон замолчала в ожидании хоть какой-то реакции. И Долговязый пожал плечами.

– Как назовешь-то дочку? – толкнула его в плечо девушка.

Илиас Долговязый ответил не раздумывая.

– Юля.

– Юлия ат’Илиас, – попробовала собеседница звучание имени на вкус и, улыбнувшись, толкнула короля локтем в бок. – Ну, не Чапперон-Руж, конечно. Но зато Королева Сентерии!

Часть III, глава 12: Не факт, что нас там помнят

ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС

– В этой теории есть огромное количество белых пятен, но еще больше в ней пространства для вариаций, – сообщила баба Яга, продолжая отмывать стену от вновь появившихся надписей.

– Это каких?

– Ну, например, я могла и не быть никогда юной девушкой из другого мира, пожелавшей себе такой любви, как в книге, – начала загибать пальцы Яга, – могла быть и Ягой, которой приснилось, что она девушка, которая видит сон о снах...

– Стоп-стоп-стоп! – замотала головой средняя голова Горыныча. – Чем дальше, тем меньше понятного.

– Да просто же все. Сон, в котором мне снится сон о том, что я вижу сон во сне, в котором…

– Я сейчас на тебя дыхну, – флегматично сообщила левая голова. – Огнем.

– Чтоб вашу трехголовую прародительницу, – досадливо хлопнула старушка по колену. – Три башки таких здоровенных, а соображалки в них с воробьиный хренушек. Лучше б ты водой дышать умел, мы б тогда эту стену быстрее отмыли.

– Ты, Яга, когда просто так что-то объясняешь, мозг сломать можно, а сейчас и подавно.

– Ну, ежели ты баран, то тебе и дважды два сложно.

Головы Змея Горыныча завертелись, оглядывая собственное туловище.

– Баран?! – возмутились все три хором.

– Ты где чешуйчатых баранов видела-то? – продолжила правая. – Это еще кто из нас тупой!

– Известно, кто. Тот, у кого образное мышление хромает.

– Ой, старая, тебе лишь бы кого поддеть.

– Сам ты старый!

– И ничего я не старый.

– А кто говорил, что две луны еще застал?

– Да, застал, – согласилась средняя голова.