Недеццкие сказки для перешкольного возраста

– Гы-ы-ы, – улыбнулась голова, торчавшая из левого окошка, – царь-батюшка такую печень оценил бы.

– А на следующий день птичка снова прилетает печенью лакомиться.

– Ужас, – скривилась голова в правом окне. – И долго он так страдал?

– До сих пор.

– Погоди, это ж ненормально! – заявила левая голова и покинула оконный проем. Снаружи донеслось: – Кащей, слыш чо говорю? Есть шанс записать в свой актив лишний подвиг...

ВСЕ ЕЩЕ ЗДЕСЬ

– На кой она вам? – подозрительно спросил царь.

– Добро делать будем, – улыбаясь, сообщил Кащей.

– Я, между прочим, еще за иголку на тебя обиду затаил.

– Это почему? Вроде же все по полочкам разложили, добрых дел тебе понаделали, дочку от маньяка-хряка спасли.

– Спасти-то спасли, – задумчиво теребя жиденькую бороденку, ответил царь. – Но осадочек-то остался. Самолюбие мое негодует.

– Ну, так и потешь его, поделись на время артефактиком, – толкнул царя в плечо Бессмертный.

Царь задумался ненадолго. Потом его лицо озарила улыбка.

– Хорошо, дам я вам сферу.

– Ну и по рукам? – Кащей протянул государю ладонь.

– По рукам, – сжал тот руку Бессмертного и, не спеша отпускать, добавил: – но только при условии, что всякое доброе дело, которое вы с ее помощью сделаете, будете делать от моего имени. Вам все равно, а мне плюс подвиг.

– Это как? – попытался выдернуть руку Кащей, чувствуя неладное.

– Каждый раз в конце подвига своего говорите: во имя справедливейшего из царей, защитника обиженных, безраздельного владетеля земель Тридевятого царства, мудрейшего Златофила Первого.

– Чо, серьезно? – захихикал Бессмертный. – Златофил?

– Нормальное имя, – насупился царь.

– Это ж как родители тебя не любили-то… Златофил… Ну хоть не ошиблись. До золота ты охоч. Так вот почему предпочитаешь представляться «Царь, просто царь»?

– Смотри, мы скрепили уговор рукопожатием, – хмуро пробормотал Златофил и, развернувшись на пятках, зашагал по коридору. – Василиса сферу тебе в замок сама принесет.

ДО СИХ ПОР ЗДЕСЬ

– Это чего, грозы ждать? – поинтересовалась странно вывернутая в оконном проеме голова Горыныча.

В окна верхнего этажа было удобнее заглядывать с крыши, но для этого приходилось неестественно выкручивать шеи.

– Да гроза вообще ни при чем, – увлеченно прикручивая медную проволоку к кастрюлеобразной конструкции, пробормотал Кащей. – А вот бабкины травки будут в самый раз.

Где-то на улице грузно затопотало. Горыныч вынул одну из голов из оконного проема, огляделся и сообщил:

– Избушка пришла.