Недеццкие сказки для перешкольного возраста

Так как, говоришь, нам камень из головы у чудища вынуть? – перешел к делу Балда.

– Не смей! Не смей им помогать! – закричал демон.

– Извини, Дьябло, ничего личного, – развел руками Бессмертный. И обращаясь к Балде: – Ты с основами физики знаком?

– С кем?

– Такое выражение как «кинетическая энергия», тебе о чем-нибудь говорит?

ПОСЛЕ

– Щелбаны, конечно, Балда знатно раздает, – констатировал Бессмертный, – но сила без знания втрое меньше пользы приносит.

– И что ж, достали драгоценность из черепа? – поинтересовалась одна из голов Горыныча.

– Достали, – кивнул Кащей. – Уперли башкой в камень, чтоб та часть головы, в которой кристалл, свободной была, Балда его в затылок тюкнул, камешек и вылетел.

– А сапожки Оксане тоже нашли?

– Ну... – замялся Кащей, – почти.

– Как это, почти?

– Да они покрасивше демонских будут, – начал оправдываться Бессмертный. – Тоже высокие, каменьями шитые. Кто б ни надел, опять же, в пору по размеру становятся...

– Ребяты! – подала из избушки голос Баба Яга.

Кащей сделал вид, что не слышит вопроса и, видя это, Змей шепотом спросил:

– Что, правда? Скороходы для постельных игрищ?

Кащей кивнул, и Горыныч захохотал в три глотки.

– Разнообразил ты им семейный быт, – заговорили головы, перебивая друг друга.

– Так и представляю, как она голая в одних только этих сапогах…

– Шаг сделала к любимому…

– И за околицей деревни оказалась...

– Н-да.

Еще какое-то время головы хихикали, а старушка, наконец понявшая, куда ушли ее сапоги, злобно материлась, обзывая Кащея барыгой, идиотом и почему-то коммунистом. На вопрос: «почему коммунист?» Яга объяснила, что именно они распоряжаются чужими вещами, как своими собственными.

– Кристалл-то хоть себе забрал? – спросила старушка, устав ругаться.

– Не-а, – помотал головой Кащей и принялся объяснять с оправдательной интонацией: – Балда, знаешь, как его по затылку долбанул! Камень куда-то вглубь пещер и улетел.

– Тьфу, – сплюнула бабка в окошко, – коммунист, барыга, идиот, да еще и раззява.

И вновь скрылась в избушке.

– Слушай, а ведь и вправду, въедливый мотивчик, – подала голос левая голова Горыныча, после чего все нестройно запели:

– Мало половин, мало-мало половин.

В КОНЦЕ КОНЦОВ

Вечерело. Василиса и Кащей сидели на дворцовых ступеньках.