Недеццкие сказки для перешкольного возраста

– Сто десять, – послышалось откуда-то слева.

– Сто двадцать, – тут же перебили цену из первого ряда.

– Сто пятьдесят, – подала голос, сидящая рядом с Кащеем любительница длинных деревянных носов.

– Сто восемьдесят.

– Двести.

– Двести пятьдесят.

Возникла пауза. Большинство прикидывало, стоит ли живая деревянная подставка для ног или мишень для метательных ножей таких денег.

– Двести пятьдесят, раз, – начал отсчет Карабас Барабас, – двести пятьдесят, два. Двести пятьде…

– Пятьсот! – не стал мелочиться Кащей.

Публика в зале задержала дыхание, ошарашенная озвученной цифрой.

– Я слышу, среди нас есть человек, который понимает преимущества деревянных кукол, чувствующих боль, – пошутил Карабас в полной тишине. – Пятьсот золотых, раз. Пятьсот золотых… два-а-а-а…

Карабас тянул время в надежде выжать из необычного лота еще немного. Но публика, не ожидавшая, что цена так внезапно подскочит вдвое, молчала. Кащей покачивался в кресле в такт биению сердца. Карабас, видимо, решив, что больше заплатить никто не готов, продолжил:

– Пятьсот…

– Семьсот пятьдесят! – подали голос откуда-то из центра зала.

В зале кто-то удивленно присвистнул. Сердце Кащея ускорилось. Такой, а уж тем более большей суммы, чтобы перебить ставку, у него с собой не было.

– Семьсот пятьдесят, девушка с синими волосами, раз. Семьсот пятьдесят, девушка с синими волосами в центре зала, два. Семьсот пятьдесят золотых монет, девушка с синими волосами, сидящая в центре зала…

То ли время вокруг замедлилось, то ли мысли понеслись с нечеловеческой скоростью, но Кащей успел не только отметить, что, ведя счет, Карабас удлиняет каждую следующую фразу в надежде, что и эту цифру переплюнут, но и просчитать все, даже самые невероятные варианты развития событий.

И пришел к выводу, что ему остается единственно-доступный – действовать. И действуя – импровизировать. А импровизацию Бессмертный не любил. Его жизненный опыт не раз подтверждал, что любое отступление от намеченного плана в сторону импровизации – непрочно стоящая костяшка домино, способная в любой момент запустить цепную реакцию падений и сбоев. Однако сейчас ему был доступен только этот вариант. И Бессмертный прокричал в сторону сцены:

– Полторы тысячи!

Зал уже в который раз удивленно ахнул.

Карабас, видимо, боясь упустить такое выгодное предложение и осознавая, что больше из ситуации не выжать, спешно оттораторил:

– Полторы тысячи, джентльмен в маске кота, раз. Полторы тысячи, два. Полторы тысячи, три. Продано.