Бесстыжий демиург веселья

Девушка не нашла ничего лучше, чем обернуться и запереть дверь. И как настоящая умница, не стала выбегать наружу с криками, а осталась со мной в закрытой комнате наедине. Мой самый любимый сценарий.

— Вы же понимаете, что об этом никому нельзя говорить? Я приличная девушка! И ради всего святого, прикройтесь уже.

— Конечно, моя хорошая, — растянул я губы в улыбке. Наклонился, поднял полотенце и накинул его на плечи.

— Да, божечки! — воскликнула пунцовая Анна Сергеевна и тут же наколдовала передо мной высокую плетёную ширму.

Не дело, так мне теперь не видно мою прекрасную собеседницу.

Легонько ткнул заслонку пальцем, и та тут же повалилась, вновь открывая всё моё великолепие перед гостьей.

Так на чём мы остановились? — невозмутимо спросил я.

— На том, что вам не мешало бы одеться, — твёрдо заявила девушка, топнула каблучком и отвернулась. Сквозь густые волосы проглядывали свекольно-красные кончики её ушек.

Похоже, у Анечки Сергеевны совсем не игривое настроение.

— Не переживайте так, я закалённый, да и в комнате тепло, — улыбнулся я.

Девушка скрестила руки на груди, но не ответила. Я оглядел её прекрасный вид: талию и попу обтянула узкая юбка с неглубоким разрезом, волосы на голове слегка растрепались, губки надулись. А ведь Анечка даже обижалась красиво!

Горестно вздохнул, щёлкнул пальцами, и на мне тут же появился комплект одежды номер два, подготовленный моим пушистым стилистом.

— Спешу вас успокоить, я в одежде.

— Валерий Петрович, я не понимаю вашего веселья, — произнесла девушка и оглянулась, чтобы проверить, одел ли я костюм.

— Простите, я успел запутаться, а о чём конкретно не должны узнать? — невозмутимо спросил я и взглянул на Анечку своими честными глазами.

— Ну, во-первых… — начала было она, но тут же залилась краской.

— Поверьте, Анна Сергеевна, всё, что происходит в этой комнате, остаётся в этой комнате, — заверил я.

— Но ведь тогда в моём кабинете…и вчера в том зале, — смущаясь, принялась перечислять девушка.

— А всё что происходит наедине со мной, остаётся лишь в моей памяти и больше нигде. Вы можете позволить себе всё, что угодно, — растянул я губы в улыбке и вздёрнул бровь.

Анна Сергеевна еще сильнее покраснела.

— Здесь душновато,— судорожно вдохнула она

Ну, конечно, душновато. Стоило ей захлопнуть дверь, я тут же подкрутил температуру в комнате. А то, действительно, недолго и простудиться.