Бесстыжий демиург веселья

И чего он с Анной Сергеевной не сфоткался? Она ведь очень фотогенична!

Нашёл фотоальбом. Но в альбоме с фотографиями всё оказалось ещё скучнее, чем в зеркале до появления Элвиса. Награждение почетной грамотой, фото с группой девушек, причем пунцовый Валерий Петрович встал от них в стороне, будто находился не с прелестными созданиями, а со стаей тигров. Хотя, чуяло моё сердце, тучная женщина, время от времени мелькавшая на снимках, определенно не разрешала выстраивать Валере свою личную жизнь.

Я кинул альбом в кучу с одеждой — с этого момента тело учителя заживёт новой жизнью, уж я-то об этом позабочусь! Можно было бы закатить вечеринку, но, как известно, успех любой вечеринки зависит от подготовки, а я ещё недостаточно знаком с этим миром и его прекрасными обитательницами.

Да и день сегодня оказался и без того достаточно весёлым. Пожалуй, можно и отдохнуть. Набраться сил, так сказать. И заодно заняться изучением правил магии местного мира.

Стоило начать искать признаки проявлений местного мироздания, как моё тело почувствовало вызов.

Меня резко дёрнуло и потащило куда-то вверх, прямо сквозь потолок. В следующий миг я очутился на облаке, напротив меня восседала прекрасная статная женщина. Её волосы струились по плечам, словно красивейший водопад, а тонкая осиная талия и острые скулы добавляли строгому образу неотразимость.

— Привет мам, — тут же сориентировался я и развалился на пышном облачке пролетавшем мимо. Наверное, меня будут ругать, но я всё равно рад видеть свою прекрасную мамочку.

— Ты всё так же прекрасна, будто тебе не пара тысяч лет, а мы виделись только вчера.

На самом деле, мама никогда не выходила на связь без весомой причины. Главное — принять расслабленное положение и не подавать вида, что у меня тут некоторые трудности.

— Здравствуй, Космос, — проговорила женщина, изобразив полуулыбку. — Как учёба?

— Прелестно, — театрально разведя руками, ответил я.

Безусловно, я переигрывал. Даже нервно рассмеялся. Ух…но под таким тяжёлым взором это не мудрено.

Да и так понятно, что всё плохо, не зря ведь она меня вызвала.

— Что у тебя за вид, почему ты снова не в своём теле? И где твоя домашняя одежда? — принюхалась, — ты еще и не в Олимпии!

Вот ничего от неё не утаишь. Домашней одеждой мы называли свои тела полубогов.

— Да решил попрактиковаться, — лениво начал я и подбил облачко, чтобы разлечься поудобнее.

Практика переселения в другие тела молодых богов не приветствовалась. Слишком опасно.