Бесстыжий демиург веселья

Енот с характерным звуком свалился на пол. Стоит заметить, что растаявшее прямо под ним кресло, зверька нисколько не смутило. Енот гордо разлёгся на полу, подперев голову лапкой и всем своим видом говорил, мол, так всё и задумано, это то самое место, которое он хотел занять.

В аудитории к этому времени осталось всего несколько человек: два парня и высокая блондинка, не желающая отпускать Элвиса с волчицей.

Ученики улучили наиболее спокойный момент и подошли ко мне. В глазах читался огромный интерес и даже азарт.

— Валерий Петрович, а кислотные слизни правда могут быть тотемами? — спросила осмелевшая девушка.

Парни переглянулись и сжали губы, будто сдерживая улыбку.

— Думаете, у меня в комнате прячется ещё один тотем? — я сразу же угадал, к чему задавался вопрос.

Ученики, кажется поспорили по поводу моего бывшего прозвища. Не знаю, почему Валерия Петровича прозвали кислотным слизнем, но развеять ложные убеждения не составило труда.

— Кислотные слизни могут быть тотемами, но только сильный и самоуверенный человек может обладать такой привилегией.

— Ваш урок подошёл к концу, все вопросы зададите на следующем занятии, — обратилась к ученикам посерьёзневшая Анечка. — А вас, Валерий Петрович, вызывает Гамлет Эльвирович. Думаю, вы сами догадываетесь почему.

Я только пожал плечами и подмигнул красавице. Парни перестали давить улыбки и нехотя проследовали на выход.

Анна Сергеевна не пошла со мной в кабинет директора. А ведь я за это время привык, что она постоянно рядом. Видимо, назревал действительно серьёзный разговор.

Нужный кабинет находился на самом верхнем этаже здания в самом дальнем конце самого тёмного коридора. Путь мне показывали красные линии в воздухе по обеим сторонам. Интересно, неужели директор думал, что я могу избежать разговора? В таком случае, он неплохо чувствовал ситуацию.

— Валерий Петрович, вы не забыли, что у нас ведется наблюдение за всеми занятиями? — Вместо приветствия пробасил Гамлет Эльвирович. Его тон не сулил ничего хорошего.

Кроме огромного стола, стульев и около десятка картин в кабинете ничего не находилось. Огромное окно, разделённое на два полупрозрачных экрана позволяло следить и за мужским и за женским крылом.