Бесстыжий демиург веселья

Ротик Лисовской растёкся в улыбке и она самым милым голосом позвала енота к себе:

— Ну иди ко мне мой хорошенький!

Девушка протянула руки, ожидая, что огненная панда тут же кинется в объятия, но не тут-то было. Енот хмыкнул, не спеша отполировал ногти о плечо, внимательно их изучив, после чего отвернулся. Кажется, Лисовская впервые столкнулась с такой ситуацией, когда мужчина, пусть и пушистый, абсолютно проигнорировал её.

Как назло, ещё и большая часть аудитории наблюдала за этой сценой, включая Вульфсоновича.

— А он настоящий мужчина, не ведется на чары красоток! — высказался один из парней.

Лисовская оценила парня взглядом.

— За комплимент спасибо, — недовольно ответила она.

Парни сдержанно улыбались, а девушки тихонько хихикали, обсуждая нестандартную ситуацию. Никто не спешил покидать аудиторию и пропускать такую сцену. Все ученики Академии наверняка были наслышаны о сердцеедке Беатрисе. Вульфсонович самодовольно ухмыльнулся, но готов поспорить, что он на месте енота не сомневался бы не секунды.

— А, своенравный попался Лисовской тотем. Но как я понимаю, ей под стать, — хохотнул я и глянул на Анну Сергеевну.

Девушка со скучающим видом наблюдала за происходящим.

— Что это за пародия на животное? Это шерстяная гусеница? — спросил Вульфсонович, продолжая забавляться и празднуя известную только ему победу.

Енот повернулся на голос. В глазах рыжего милахи полыхнула нешуточная ярость.

— Что-то мне подсказывает, что в груди мальца бушует пламя. Лучше с ним так не шутить, — предупредил я.

Вульфсович не выдержал тяжелый взгляд огненного тотема и принялся мерить аудиторию шагами.

— Лучше верни мою волчицу по-хорошему, а то я за себя не отвечаю! — вполголоса бубнил он.

Преподаватель несколько раз поднимал руку вверх и шептал заклинание призыва, но реакции не последовало.

— Все вопросы к Элвису, — я полностью переложил ответственность на ленивца, но в глубине души веселье просто разрывало меня на части. — Видимо ваш тотем занят сейчас чем-то более интересным.

— Что может быть интереснее, чем служба своему хозяину? — повысил голос Вульфсонович и в очередной раз поднял голову к потолку и прошептал в бороду несколько слов.

Ответа не последовало. Звонок давно прозвенел, но ученики всё так же не торопились расходиться. Они притихли и с интересом наблюдали за происходящим.

Анна Сергеевна и вовсе громко щелкнула пальцами и создала себе мягкое кресло с красной обивкой. В нём она смотрелась ещё более царственно.