У каждого Тёмного Лорда...

Согнувшись пополам от хохота, мы глотаем акнекрысовую дрянь, кутаемся в мантии и колдуем головные пузыри. Но предосторожности наши оказываются практически ненужными. Весь Атриум перед нами как на ладони, и в нем всего три человека, очень удобно столпившиеся у той статуи, за которой мы и пришли. Джордж прицельно мечет к их ногам колбу с зельем, чуть помогая себе палочкой. Буквально через пять секунд эти трое лежат на полу, а я знакомлюсь с первым и главным недостатком зелья: оно существенно ухудшает видимость. Если кто-нибудь подкрадется к нам, пока мы будем у статуи, мы вполне можем его не заметить.

Мы с Гермионой приближаемся к статуе, остальные стоят вокруг, контролируя происходящее в Атриуме. Впрочем, ничего по-прежнему не происходит. Ничего, кроме нас.

— Редуцио, — говорит Гермиона, и статуя становится не выше моей волшебной палочки. Гермиона облегченно вздыхает. — Без нее тут как-то даже дышится легче, ты не находишь? Она очень подавляла.

— Мне что так, что эдак нормально дышится, — отзываюсь я. — Я же в пузыре.

Я прячу статую — теперь уже статуэтку — в карман. Дело за малым. Я изображаю молнию на стене около лифта («Вандал», — одобрительно ругается Гермиона), и мы все вместе отправляемся на третий уровень. Колбочку сонного зелья кидаем прямо из лифта и ищем тринадцатый кабинет, изредка спотыкаясь об уснувших. Мне везет: я нахожу ее первым. Дверь поддается простой Алохоморе, зеркало находится таким же простым Акцио.

Ну да, конечно. Нельзя было задаваться таким вопросом. Надо было просто брать все, что нужно, и бежать, пока давали.

— Гарри, где ты там? — раздается от лифта. Все уже ждут меня, я выхожу из кладовки и понимаю наконец, что меня смущает в воздухе вокруг меня. Он чистый. В десяти шагах от меня и дальше к лифту клубится сонное зелье, а здесь его нет, я увлекся поисками и не кинул очередную колбу, а значит, здесь может быть кто-то бодрствующий.

Рука тянется к поясу с колбами, а лучше бы не тянулась: мантия распахивается, и выбегающему из-за угла аврору наверняка прекрасно виден кусок меня. Пока в меня летит луч заклятья, я успеваю подумать, что мантии-невидимки были не самой удачной идеей. Возможно, если бы аврор знал, что перед ним Гарри Поттер, он все-таки не стал бы бить меня Авадой Кедаврой. Но лица моего он не видел, поэтому Аваду выдал без колебаний.