У каждого Тёмного Лорда...

Вы нарушаете один из важнейших законов...

— Законов чего именно? Магической Британии?

— Мироздания. Все опасные древние артефакты должны находиться на учете Отдела Тайн.

— Что, вот прямо по всему мирозданию есть Отделы Тайн? Да их даже в других странах Европы нет! По крайней мере, не везде.

— Поэтому мы стараемся по мере возможностей распространить свое влияние и туда.

О как. Сколько нового я узнал за сегодняшний день!

— Так где это написано? Покажите мне этот закон, как он сформулирован, какие признаки артефактов там перечислены? Или там дан список?

— Это служебная инструкция Отдела Тайн, вы даже прикасаться к ней не имеете права.

— Поэтому я должен поверить вам на слово?

— Мы можем повторить то же самое под Веритасерумом...

— Вот спасибо, не надо. Даже я, молодой и неопытный, несколько раз наблюдал, как под Веритасерумом говорят то, во что верят и что правдой не является, например. И как легко Веритасерум подменяется водой, я тоже догадываюсь.

Снова повисает пауза. Я кошусь за пределы купола — не продолжилось ли заседание своим чередом, пока мы тут стоим? Нет, не продолжилось.

— Итак, переговоры в очередной раз зашли в тупик, — констатирует Второй Невыразимец. Интересно, они не поменялись местами, пока я смотрел в сторону? С них бы сталось.

— Потому что это не переговоры. Вы предлагаете мне отдать вам Дары Смерти, поверив вам на слово, что так положено. Не получив за это ничего такого, что я не могу получить без вашего участия. И знаете что? Я вам их не отдам. Но не потому что предложение ваше нелепое и для меня невыгодное.

— А почему же? — склоняет голову набок Третий.

— А потому что Отдел Тайн функционировал весь прошлый год. И всё это лето. И никак не повлиял на то, что происходило, не так ли? Вокруг гибли люди, кого-то несправедливо сажали в Азкабан, а Отдел Тайн сидел и изучал вопросы веры и Дары Смерти. Так?

— Мы не имеем полномочий, мы права не имеем вмешиваться в политику! — раздраженно (да неужели наконец-то!) рявкает Первый.

— Руквуду это скажите! — огрызаюсь я.

Первый достает палочку. Я достаю свою. Джинни за моей спиной отпускает мою руку. Я знаю, она тоже готовится; подстрахует и прикроет, если что.

49... должна быть судимость

Невыразимец делает взмах палочкой, и купол вокруг нас пропадает. Я на мгновение замираю, перестраиваясь, потому что одно дело сражаться под куполом, опасаясь, что заклинание срикошетит, и совсем другое — в зале, полном других людей, опасаясь уже, что заденет их.