У каждого Тёмного Лорда...

Если там будут зрители, в том числе представители прессы, и не только «Пророка». Делай что хочешь, как хочешь извернись, узлом завяжись, но сделай! И тогда успех становится очень, очень вероятным.

— Мистер Шеклбот, я даже не представляю, как это сделать!

— Я тоже, — улыбается Кингсли. — Но с удовольствием посмотрю, как ты выкрутишься.

Мне бы его уверенность, что я выкручусь! Но мне, кажется, уверенности не положено.

— В общем, Гарри, заходи иногда. Я, конечно, теперь буду внимательнее следить за событиями, хотя бы через Альбуса Дамблдора, но подозреваю, что все самое интересное все равно можно будет узнать только напрямую от тебя.

— Обязательно зайду, и еще не раз, — твердо обещаю я, собираю записи и просыпаюсь.

Некоторое время я лежу, не открывая глаз, ощущая левым боком тепло пристроившейся рядом Джинни.

— Я же чувствую, что ты проснулся, — наконец говорит она. — Ты дышишь по-другому.

— Но мне же не обязательно прямо сейчас вскакивать, да?

— Совершенно не обязательно. Но минут через пять сюда примчится Гермиона, она на тебя какую-то хитрую следилку навесила, чтобы знать, когда ты проснешься.

— И почему это меня даже не удивляет?..

К тому моменту, как прибегает Гермиона, я уже достаточно бодр и сообразителен, чтобы достать из кармана свои записи, отряхнуть их от пепла и вручить ей.

— Так, получается, у нас три важные задачи: сделать так, чтобы слушание было публичным, обеспечить максимальную огласку и придумать, как доказать Визенгамоту, что воевали не только мы, а вся страна.

— Да, примерно так.

— Ладно, подумаем, что тут можно сделать. Все подумаем. А ты не мог бы спросить у Кингсли... — Гермиона видит мое лицо и осекается. — Ладно, я понимаю, надоело уже. Весь день спишь, и все по делу. Ну какая же жалость, что у нас нет Воскрешающего Камня! Сейчас бы я сама все спокойно с ним обсудила...

— Ну извини, когда я шел в Запретный Лес, я как-то не подумал, что он может еще хоть когда-нибудь пригодиться!

— Да я не к тому, не заводись.

— Ты представляешь себе, как далеко отсюда он лежит? Какое Акцио? — возражаю я, но все-таки достаю палочку и говорю: — Акцио, Воскрешающий Камень.

Ничего не происходит.

Остаток дня мы пишем. Речи, письма, очередное обращение к Министерству (ведь чтобы я мог явиться на слушание, надо сделать так, чтоб оно было), смски Перси, сортируем записки, сличаем с добытым списком членов Визенгамота...