У каждого Тёмного Лорда...

— Во-первых, — говорю, — мы, гриффиндорцы, предпочитаем называть это не похищением, а спасением.

— Чем докажешь?

— Обратно хочешь?

— После того, какой переполох вы там устроили? Спасибо, нет.

— Обратно не хочешь — значит, спасение.

— Гриффиндорская попытка мыслить логично… удивительно, Поттер, что ты еще жив, с такими невеликими способностями. А во-вторых что?

— А, точно, было еще «во-вторых». Тебе, я так понимаю, в Азкабане свежую прессу не носили?

— Ты просто так издеваешься или в этом вопросе есть смысл?

— Я намекаю, что ты не в курсе последних новостей, Малфой.

Я нынче называюсь не «герой магического мира», а «беглый преступник».

— Преступник? Ты? — Малфой оглядывает меня с таким выражением лица, будто быть преступником — большая честь, а назваться таковым — неслыханное нахальство с моей стороны. — И в чем же тебя обвиняют?

— О, там много пунктов. Прогул года учебы в Хогвартсе, применение непростительных заклинаний, ограбление банка, — с удовольствием перечисляю я. Лицо Малфоя действительно стоит того, чтобы все это припомнить, — присвоение чужого домовика, кража волшебной палочки… черт, еще что-то было, уже не помню.

Ну и за последние дни обвинений наверняка прибавилось, но формулировки я не слышал, так что не могу ничего об этом сказать. Но полагаю, что там еще похищение людей, побег из-под стражи, теракт и еще что-нибудь столь же милое.

Малфой молчит, переваривая информацию, потом ехидно интересуется:

— Хотя бы в убийстве тебя не обвиняют?

— Кажется, нет. Хотя, честно говоря, могли бы.

Как-никак, нашу с Волдемортом дуэль много кто видел.

— Подозреваю, что Уизли тоже предъявлены некие обвинения, да?.. Знаешь, Поттер, я передумал. Верни меня обратно.

— Поздно, Малфой, раньше надо было думать, — подает голос Рон. А я уже было удивился, чего это он до сих пор молчит.

— Если бы я мог подумать раньше, я бы подумал, — огрызается Малфой.

— Бедный, бедный Малфойчик, — вздыхает Джордж с водительского сидения. — Он-то думал, что его спасают авторитетные герои, сейчас сверкнут глазами, скажут защитную речь, и его официально отпустят, хэппи-энд, все танцуют.

А оказалось, к нему вломились беглые уголовники, и вообще все только начинается. Какой кошмар.

— Да, в общих чертах как-то так, — в тон ему вздыхает Малфой.

— Ничего, зато у нас весело, вот увидишь.

— Гриффиндроский вариант веселья? Вот это меня и пугает.

— Не вопрос, дементоры приятнее, но мы уже слишком далеко улетели, обратно я поворачивать не стану.