Мурр. Книга 2

А потом щёлкнул пальцами. Над всеми котлами одновременно взметнулось зелёное, призрачное пламя.

- Протяни руку над огнём, девочка, – попросил Кащей, – Не бойся, оно не горячее.

- А я и не боюсь, – пожала я плечами, вытягивая руку. Ощущение было, словно кто-то легонько щекочет ладонь, – И что дальше?

- Пройди над всеми котлами, – напряжённым колосом проговорил Кащей.

Над третьим котлом вокруг моей ладони вспыхнул золотистый ореол.

- Сколько будет шесть плюс восемь? – быстро спросил Кащей.

- Четырнадцать.

- Как тебя зовут?

- Ой, как меня только не звали! Сперва звали Васькой, потом ты сказал, что моё настоящее имя Василиса, потом выяснилось, что я Виолетта, но мы с тобой договорились, что пока я останусь Василисой. Тебя какое из имён интересует?

- Сколько букв в имени «Васька»? – Кащей не спешил отвечать на мои вопросы.

- Шесть. А звуков только пять. Мягкий знак – это буква, но не звук. Смешно, правда?

- Что именно, смешно? – Кащей даже подпрыгнул.

- Что буква есть, а звука нет. Ну, может и не смешно, но забавно.

А бывает и наоборот, когда звуков больше, чем букв. Например, «ёжик». Букв четыре, а звуков пять. Потому что буква «ё» проговаривается двумя звуками, «йо». А в чём дело-то?

- Ни в чём, иди дальше.

Я двинулась вперёд, с любопытством наблюдая, как золотистый ореол осыпается мелкими искорками за моей рукой. Следующий котёл сюрпризов не преподнёс. А в следующем рука стала прозрачной. Словно без кожи. Ясно видно было кости, покрытые полупрозрачными мышцами, по которым тянулись синенькие трубочки вен и артерий.

- Сколько будет, если из девятнадцати вычесть восемь? – тут же спросил Кащей.

- Одиннадцать.

- На что похожа буква «О»?

- На колечко. Или на цифру ноль.

- Перечисли пять разных птиц.

- М-м-м … воробей, сорока, орёл, лебедь, фламинго. Тебя устроит?

- Более чем. Иди дальше.

Над следующим котлом рука вновь стала плотной, без видимых внутренностей. Но над кистью зажглась маленькая, ослепительно белая звёздочка. Повинуясь неосознанному желанию, я перевернула руку ладонью вверх, и звёздочка плавно поплыла в ладошку.

Она опускалась всё ниже и уменьшалась, уменьшалась, до микроскопических размеров. От этого создалась чёткая иллюзия, что звёздочка уплывает всё дальше и дальше, в бесконечность. В бесконечную ладонь. И, когда она окончательно исчезла, стало печально.

- Я этого боялся, – пробормотал Кащей, глядя в мою пустую руку, – Я этого очень боялся. Это, несомненно Азог-Тотх. Его штучки.