Мурр. Книга 2

- Ты думаешь, что я рассердился? – хитро спросил он, – А вот и нет! Я обрадовался! Когда кто-то темнит, жульничает, и применяет грязные методы в политике, я всегда радуюсь. Это уже почти мой человек! Поэтому ни войско на Киев не пошло, ни самого Владимира не отравили. Ничего такого! Правда, посланца его, который печальную весть привёз, я всё же приказал казнить.

- Зачем? – ахнула я.

- Так, нельзя не казнить было! – буднично возразил Кащей, – Иначе, получается, каждый может ханское посольство убивать? А хан утрётся? Нет, никак нельзя его было не казнить.

Да ты не переживай! Князь Владимир сильный политик. Он заранее знал, что его гонца убьют. Потому и послал, наверняка, того, кого хотел, чтобы убили. Какого-нибудь своего ярого противника, которого сам, по политическим причинам, придушить не мог. Я это так понимаю.

- Но, получается, что ты злодей? Раз невинного гонца убил?

- Пойми, Василисушка, – проникновенно сказал Кащей, – Я отдавал приказ казнить гонца, и плакал! Ведь это же соперник князя! Его бы не убивать, а в политических интригах использовать! Ан, нельзя.

Есть определённые правила, которые нарушать не следует. Хоть и плакал, а пришлось отдать приказ на казнь.

- Значит, опять тёмные силы, на самом деле, белые и пушистые? – мрачно спросила я, – А князь Владимир со своими богатырями – хитрый жулик, который заныкал дань?

- Получается так! – развёл руками Кащей, – И, да, в тот раз Владимир меня перехитрил. Можно сказать, победил. А историю пишет победитель. Мы же об истории начали разговор? Которая должна всё расставить по местам? Я тебе так скажу: кто выжил, тот и пишет историю! И пишет её так, что он всегда благороден, а тот, кто сдох – подлец и негодяй.

Поэтому добро всегда побеждает зло! Кто выжил – тот добрый!

Прости Василисушка, я на секунду отвлекусь!

Кащей щёлкнул пальцами и на стене опять появился лохматый игрок. Его глаза лихорадочно блестели.

- Конь с а-три на б-пять! – радостно заорал он, – Гарде!

- Хоть сто порций! – усмехнулся Кащей, – Можешь кушать моего ферзя! Приятного аппетита! А я пойду ладьёй с д-восемь на д-шесть.

Лохматый опять с отчаянием вцепился руками в шевелюру. Кащей равнодушно отвернулся и выключил изображение. Я встала.

- Не верю! – заявила я, улыбающемуся злодею в лицо, – Ни слову не верю! Я чувствую, что твои слова лживы, вот только доказать это не могу.

Я шла и кусала себе губы. Даже весёлый коридор не радовал. Я же чувствую, что Кащей – это тёмная сила.