Мурр. Книга 2

Почему нет? Он парень видный, не дурак, несмотря на фамилию, из очень хорошей семьи …

- Мне кажется, будет правильным позвать Ивана Дуракова сюда и предложить ему прямо сейчас написать заявление, – ровным голосом предложила Клара Георгиевна.

- Пригласить сюда не выйдет, – махнула рукой королева, – Он уже арестован и отправлен в столицу.

- Как? – тут уж и кикимора не выдержала, – За что?!

- Ну, радикальные вопросы требуют радикальных решений, – спокойно пояснила королева, – Арестован не только Иван.

Арестована вся его семья. За что? Да, мало ли за что! Был бы человек, а статья найдётся. За измену. И сейчас с вашим Дураковым беседует мой секретарь. Объясняя ему, что у него два варианта: или в ближайшее время жениться на принцессе, или пойти по этапу в ссылку, вместе со всей семьёй. Я думаю, мальчик сделает правильный выбор. А, когда он его сделает, над его сознанием поколдуют очень опытные специалисты. И мальчик будет счастлив, поверьте! И моя девочка, вместе с ним.

- Я передумала! – быстро выкрикнула я, – Я готова идти телохранителем принцессы!

- Дважды такого предложения не делают, – холодно напомнила мне королева и встала, давая понять, что аудиенция окончена.

Я тоже попыталась подняться, но не смогла. Ноги оказали. Клара Георгиевна, которая уже наполовину привстала, скосила на меня взгляд и показательно закряхтела, всем видом давая понять, какая она старая и как ей трудно разогнуться. Явно давая мне пару секунд собраться. А я всё равно не могла.

Должна была подняться, по этикету, и не могла.

Но королева этого уже не видела. Ей было наплевать на наши потуги. Она уже провесила себе сверкающий, перламутровый портал и уходила в него, величественная и гордая. Недоступная.

- Прощайте, – донесся из портала равнодушный голос королевы, и портал закрылся.

Только забытое кресло неуместно торчало перед столом ректора. Всё. Это конец. Я уткнулась в ладони. Мыслей не было. Слёз не было. Ничего не было. Вообще, ничего.

Глава 35

Однажды я погрузился в оптимизм – меня едва откачали.

Станислав Ежи Лец.

Кажется, Клара Георгиевна что-то кричала. Я не слышала. Потом она громко звала кого-то в коридоре. Потом – вдруг! я и не заметила как – я оказалась в своей постели в комнате, в общежитии. И Алина поила меня из кружки чем-то ужасно пахучим. Я безропотно глотала и не чувствовала вкуса. «Поплачь, Васька!» – убеждала меня Алина: «У нас, у баб, любое горе слезами прочь выходит!».