Поймать невидимую свинью

Поймать невидимую свинью

Наталья Филимонова

1. Лови постояльца!

Я переводила взгляд с клетки, водруженной на стойку портье, на молодого человека, топтавшегося рядом. Клетка по-прежнему была безнадежно пуста.

– Вот! – объявил посетитель, жестом указывая на клетку. – Фрося! У меня, видите ли, ремонт в мансарде. Там Фрося немного… пошалила. И теперь там ремонт. А во время ремонта Фрося немного… не вписывается. Вы должны ее приютить. Это займет пару недель! Надеюсь…

– Понимаю, – покивала я, снова уставившись на клетку.

– О! В клетке, разумеется. Видите ли, Фрося – невидимая свинья. Вообще-то еще поросеночек. Маленький. Она очень славная! Вы увидите. То есть… хм. Возможно, не увидите. Она иногда становится видимой ненадолго. Но это редко случается.

Самому посетителю больше всего подходило определение “юноша бледный со взором горящим”. Он был как-то неимоверно худ, носил великоватый для него камзол и прическу буйным одуванчиком. Я даже посочувствовала – молодой человек страдал такой же лютой кудрявостью, как и я, и наверняка так же регулярно ломал расчески.

Отрекомендовался он Лютеаром Грозди, поэтом. И, видимо, поэт он весьма успешный, если может себе позволить содержание питомца в гостинице на Лирку. Хотя сам и живет в мансарде. Где идет ремонт.

– Вы непременно ее полюбите, – заверил Лютеар. – Фрося – само очарование.

– Не сомневаюсь, – я покивала.

В этот момент клетка пошатнулась, и что-то всхрюкнуло.

Днище клетки хлопнуло о столешницу – и от удара что-то щелкнуло, а дверца вдруг распахнулась.

Что-то задело мою руку, а потом бухнуло по полу и затопотало в направлении коридора.

– О! Какое несчастье! – поэт заломил руки, приподнимая брови домиком.

– Вы хотите сказать, что она убежала?! – я пошарила рукой в клетке.

– Несомненно. Она любит убегать. Надеюсь, вам удастся поймать ее… и поместить в самые лучшие условия!

– Так чего же мы ждем? – я непонимающе мотнула головой. Любой другой клиент, видя, что его питомец убегает, в ту же секунду кинулся бы его ловить. А этот… поэт стоит и руки заламывает.

Я развернулась и кинулась в коридор.

– Это безнадежно! – крикнул мне вслед Лютеар, но я только досадливо мотнула головой.