Поймать невидимую свинью

– Зачем?

– Ну, раз уж кого-то надо… ты хотя бы хвост не отращиваешь. Эпизодическую блондинистость я как-нибудь переживу. К тому же – вы же подруги, да? – значит, она не станет отбивать меня у тебя и наконец отстанет!

– Эй! – я возмутилась. – Да, мы подруги, и я не стану отбивать тебя у нее!

– Чтобы кого-то откуда-то отбить, сначала его надо туда прибить, – глубокомысленно сообщил Тим. – А я к Кариле не прибивался!

– Ну и сам дурак! – я легко шлепнула ветеринара сачком по плечу.

3. Все лучше с лошадкой!

Часто моргая, я пыталась сообразить, не снится ли мне этот кошмар зоолога.

Семейство передо мной выжидательно молчало.

Я бы предпочла, чтобы снился. И вообще сейчас лучше всего было бы еще сладко спать. В ближайшие много часов! А вовсе не торчать в пижаме в холле гостиницы, разглядывая неведомую жуть.

Увы, при трудоустройстве меня честно предупреждали о ненормированном графике. А значит, в ночной побудке и прибывших заполночь клиентах нет ничего слишком уж неожиданного.

Если бы еще их питомцы… ну хотя бы выглядели как-то иначе, что ли!

Клиенты больше всего походили на этакую вариацию семейки Адамс – все, как один, бледные и одетые в черное с головы до пят. Мать семейства – высокая, ярко накрашенная, в длинном элегантном платье и с распущенными черными волосами, увешанная серебряными украшениями с паучками и черепушками. Правда, ее супруг на Гомеса Адамса был не похож – он был тоже высоким и элегантным, в черном костюме с единственным светлым пятном – шейным платком в мелкий гробик.

Но впечатлило меня не само это семейство, а питомцы, которых они привели на постой в гостиницу.

Собственно, это были всего лишь крыса корниш-рекс и радужный пони, я таких уже видела, очень милое создание.

Оба питомца были определенно мертвыми. У пони на одном боку красовалась довольно аккуратно нашитая заплатка. У крысы время от времени отваливался привязанный пышным бантом хвост – как пояснили владельцы, хвост, играя, оторвал один из детей. От обеих зверушек шел едва уловимый запах формалина, а глаза у них светились потусторонним зеленоватым светом.