Торговец поневоле

- Это кто тебя так? Гопота? Или родители? – отдав ей открытый лимонад, я наблюдал за ее реакцией.

- Родители. Я когда зашла, они спросили, есть ли у меня деньги. Я дала одну купюру, а они сказали, чтобы я вывернула карманы. В общем, я отказалась, а результат ты видишь. Больше денег у меня нет, а я так хотела зимние сапоги! - последние слова она уже говорила на высокой ноте и слезы снова потекли из ее глаз.

Отложив остатки еды в сторону, мне пришлось снова ее успокаивать. В этот раз истерика продлилась недолго, но ее последствия пришлось убирать чипсами из пакета.

Да ее не прокормишь, куда только лезет? Она что, в запас наедает?

- Не переживай, там половина денег твоих, так что будут тебе сапоги.

- То есть, когда ты говорил про «пополам», ты не пачку имел ввиду? – подняв на меня заплаканный взгляд, Ольга посмотрела на меня с надеждой.

- Конечно нет, там лежат твои семь миллионов. Можешь забрать, когда захочешь. Не реви! Еда кончается, успокаивать нечем! Все, пойдем за матрасом и обогревателем.

Ночевать сегодня тут будем, туда ты больше не вернешься.

Взяв из сундука целую пачку денег, мы заказали себе такси, так как теперь можем себе позволить, и отправились по магазинам.

На первое время взяли газовую плитку, потому что вспомнили, что электричества в доме нет, а греться надо, и пару матрасов, чтобы кинуть на пол. А дальше начался форменный ад.

Заказать коров в округе, труда не составило, а вот привезти их – это уже проблема. Но когда можешь заплатить двойную цену продавцу, многие вопросы перестают быть важными.

Целых четыре дня мы колесили по всему городу, покупая мебель и вещи для дома. Как только Зуся съел пару коров, высушив их за секунду, он смог создать еще пару комнат, ванную и провести электричество от общей линии.

Кроме вещей для дома, мы наконец то смогли полностью одеться, купить новые телефоны и вообще себе ни в чем не отказывали, будь то развлечение, еда или товар в магазине.

Ольга тратить не хотела, предложив обойтись минимум, но я не стал ее слушать и почти все покупки оплачивал со своей половины денег.

В общем, за четыре дня, я не знаю как, но полтора миллиона исчезли, как их и не было.

Своим родителям сказал, что нашел работу с жильем, поэтому меня благословили, сказали «работай» и отдали чемодан с моими вещами, практически вытолкав меня из родительского гнезда. Ольга, на сколько я знаю, своим ничего не говорила, но они и не искали ее.

После этого мы стали обустраивать лавку.